Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
Майя принялась растолковывать, как доехать.
В Ложкино я неслась страшно довольная собой. На Ленинградском проспекте есть одно очень неудобное место – мне нужно развернуться, но сделать это непросто, надо занять крайний левый ряд, а потом, мгновенно перестроившись, уйти в правый, потому что буквально через сто метров от разворота я должна повернуть вправо. Самое обидное, что перед неудобным разворотом имеется простой поворот, если поехать там, я сразу попаду на нужную улицу, но отчего-то ГИБДД поставила в этом месте знак: перечеркнутую стрелку.
Вот и сегодня, внимательно изучив обстановку, я решила не мучиться. К тому же две машины, бодро катившие перед «Пежо», ничтоже сумняшеся проигнорировали знак.
– Знак не видите?
– Так вон те повернули!
– И чего?
– Я думала, можно."
"– Знак не видим?
Поняв, что разговор пошел по кругу, я полезла за документами. Среди моих предков не было людей иудейского происхождения, но еврейское счастье – мое в полной мере.
– Так почему нарушаем? – завел он.
От усталости я решила сказать правду.
– Тут повернуть легко, раз – и сразу на нужную магистраль попадаю, а если по правилам разворачиваться, страшно неудобно, иногда по пять-шесть попыток предпринимаю и никак в правый ряд не впишусь.
Мент хмыкнул:
– Если ощущаете себя неуверенно в движущемся потоке, не следует направлять управляемый вами автомобиль в зону повышенной интенсивности движения.
Я молча ждала, пока он перестанет трепаться. Долгие годы общения с Дегтяревым приучили меня к тому, что с представителем племени людей в погонах лучше не спорить, все равно останешься в проигрыше. К тому же они разговаривают нечеловеческим языком.
