Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
– Не-а, – покачала головой Зайка, – ни за что, тут останемся! Чем больше неудобств, тем лучше. Авось Генри с твоим бывшим сообразят, что пора линять в гостиницу!
Я замерла с раскрытым ртом. Ну и Зайка! Ей страшно не понравились гости, и она решила выпереть их вон, начав светопреставление. Надо было что-то возразить Ольге, но никакие аргументы не шли на ум.
Тут раздался робкий стук в дверь, потом она приоткрылась, и появилась голова прораба.
– Здрассти!
– Уже здоровались, – весьма невежливо буркнула я и тут же устыдилась: бедный парень ни в чем не виноват, зачем я хамлю.
– Чего тебе, Дима? – спросила Ольга.
Тот секунду помолчал, потом пробормотал:
– Ну это, того, наши рабочие приехали, гипс привезли.
– И дальше? – обозлилась Зайка. – Тебя наняли, чтобы ремонт делал, вот и старайся, не приставай по пустякам!
– Так это…
– Что?!!
– Получилось, понимаете…
– Короче, – ледяным тоном отрезала Ольга, – не жуй шнурки, говори суть!
Внезапно Дима, державший до сих пор правую руку за спиной, выставил ее вперед:
– Вот!
Мы с Зайкой уставились на довольно большую статуэтку собаки, похоже, из гипса.
– Это что? – вытаращила глаза Зайка.
– Вот, – принялся мямлить Дима, – пес упал в алебастр. Хорошо, вовремя заметили и вытащили.
Я уставилась на Хуча, мопс весьма недовольно пыхтел.
– Какой ужас! Надо немедленно выкупать его!
– Нет, – покачал головой Дима, – водой плохо отмоете, гипс – такая липкая штука! Пусть обсохнет, потом обколотим, тюк молоточком – и готово дело.
– Вот и ходи с ним в руках, пока не застынет, – звенящим голосом произнесла Зайка.
– Я пошел, – кивнул Дима, – да вы не волнуйтесь, дело житейское.
Продолжая невозмутимо улыбаться, он ушел. Зайка демонстративно повернулась к экрану. Я удалилась к себе. С Ольгой лучше не спорить. Значит, в нашем доме начинается кошмар, и загипсованный Хучик только его начало. Ладно, постараюсь поменьше бывать в родимых пенатах.
У подножия лестницы стоял Генри, одетый самым комичным образом.
