Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
– При чем тут балет и Клаус?
– Значит, сочетание «полмиллиона долларов плюс Рихт» вас не удивляет? – захихикала я. – Вы недоумеваете лишь, какое отношение немец имеет к танцам? Ну да это просто! Они с Гладышевым сейчас припеваючи живут на ваши денежки, а Олег, насколько вы помните, ранее танцевал в ансамбле, да и училище при Большом театре окончил…
– Вы кто? – отрывисто спросил Сизов, садясь за стол.
– Выгодная клиентка, – хмыкнула я.
– А если без кривляний?
– Дорогой мой, – паясничала я, – нельзя ли повежливей? Будете хамить, отправлюсь к Сергею Завальнюку, а думается…
– Сколько вы хотите за молчание? – побелел Гарик.
Я демонстративно открыла сумочку, вытащила зеркальце, помаду и стала подкрашивать губы. Сизов из бледного медленно превратился сначала в серого, потом в синего… Может, Гарик и впрямь гениальный портной, не знаю, мне трудно судить о его профессиональных качествах, но вот с нервами у парня просто швах. И потом, он, скорей всего, не умеет играть в покер и не обучен блефовать.
А все потому, что покер – это такая игра, в которой, имея наихудшую комбинацию карт на руках, следует недрогнувшим голосом заявить:
– Повышаю ставку втрое.
Партнеры пугаются, полагают, что у вас каре-рояль 2, и вопят:
– Пас!
Тут вы и загребаете банк, победив нахальством. Блеф – великое дело!
Гарик должен был с невозмутимым видом сказать: «Что за чушь! Знать не знаю никакого Рихта».
Но он испугался, раскис, стал предлагать мне деньги. Да будь я на самом деле шантажистка, тут же бы увеличила вдвое сумму своего гонорара. Разве можно так глупо себя вести?
– Игорек, – проникновенно произнесла я, – вы разлили мой кофе, сделайте новый.
Он покорно схватил банку.
– Вам не следует бояться меня, – начала я.
– Сколько? – отрывисто спросил Сизов. – Говорите быстрей!
– Дело не в деньгах.
Модельер вновь уронил чашку на ковер. На этот раз уродливое пятно расплылось в другом месте, ближе к окну.
Я поцокала языком:
– Эх, пропала вещь. Хотя положение еще можно исправить.
– Как?
– Сварите третью порцию кофе и вылейте у двери, потом говорите всем, что пятна – дизайнерская находка. На что угодно спорю, через месяц почти все ваши клиенты обзаведутся «кофейными» ковриками, введете новую моду!
– Вы пришли надо мной издеваться? – прошипел Гарик.
