— И если ты занимаешься волшебством вне школы, Министерство тебя накажет — пришлёт письмо.
— Но я же занималась волшебством вне школы!
— Нам можно. У нас ещё нет волшебных палочек. Детьми они не интересуются — мы всё равно ничего не можем с этим поделать. Но когда тебе исполняется одиннадцать, — он многозначительно кивнул, — и ты начинаешь учиться, тут уже надо быть осторожным.
Они помолчали. Лили подняла прутик и крутила им в воздухе. Гарри понял, что она воображает, как с его кончика сыплется сноп искр. Потом она бросила прутик, повернулась к мальчику и сказала:
— Скажи, это всё правда? Ты не шутишь? Петунья говорит, что ты мне врёшь и что никакого Хогвартса нет. Он правда есть?
— Для нас он есть, — ответил Снегг, — а для неё нет. Но мы с тобой получим по письму.
— Правда? — прошептала Лили.
— Да, — сказал Снегг, и, несмотря на безобразную прическу и нелепую одежду, он сейчас производил сильное впечатление — странная фигурка, исполненная уверенности в своём предназначении.
— И письмо правда принесёт сова? — тихо спросила Лили.
— Обычно их приносят совы, — сказал Снегг. — Но ты — из семьи маглов, поэтому из школы пришлют кого-нибудь поговорить с твоими родителями.
— А это важно, что я из семьи маглов?
Снегг колебался. Его чёрные глаза, горевшие в зеленоватом сумраке, скользнули по бледному личику, по тёмно-рыжим волосам.
— Нет, — сказал он. — Совсем не важно.
— Это хорошо, — с облегчением сказала Лили. Видно было, что это её беспокоило.
— В тебе прорва волшебства, — сказал Снегг. — Я видел. Я всё время за тобой наблюдал…
Голос его прервался. Лили не слушала его, она растянулась на траве и смотрела на полог листьев над головой. Снегг глядел на неё так же завороженно, как на детской площадке.
— Как у тебя дома дела? — спросила Лили.
Он слегка нахмурился:
— Нормально.
— Они уже не ругаются?
— Ещё как ругаются! — Снегг сорвал пригоршню листьев и стал раздирать их на кусочки, явно не замечая, что делает. — Но осталось совсем недолго, и я уеду.
— Твой отец не любит волшебства?
— Он ничего особенно не любит, — отозвался Снегг.
— Северус…
Снегг улыбнулся, когда она произнесла его имя:
— А?
— Расскажи мне ещё раз про дементоров.
— Зачем тебе?
— Если я буду заниматься волшебством вне школы…
— Никто не отдаст тебя за это дементорам! Дементоры — это для настоящих преступников. Они охраняют тюрьму для волшебников, Азкабан. Но тебе совершенно незачем попадать в Азкабан, ты слишком…
Он снова покраснел и сорвал ещё несколько листьев. Тут за его спиной раздался хруст, и он обернулся. Петунья, прятавшаяся за деревом, неловко переступила с ноги на ногу.
— Тунья! — сказала Лили с радостным удивлением в голосе. Но Снегг вскочил.
— И кто из нас шпионит? — закричал он.