Гарри Поттер стоит на пороге последней битвы с Волан-де-Мортом. Без помощи и поддержки он должен раскрыть тайну Даров Смерти и найти последние крестражи. Граница между добром и злом размывается, а в финальной схватке решится судьба волшебного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гарри Поттер и Дары Смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Гарри Поттер стоит на пороге последней битвы с Волан-де-Мортом. Без помощи и поддержки он должен раскрыть тайну Даров Смерти и найти последние крестражи. Граница между добром и злом размывается, а в финальной схватке решится судьба волшебного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джоан Роулинг Детские книги Детская фантастика подборки серии
Гарри Поттер стоит на пороге последней битвы с Волан-де-Мортом. Без помощи и поддержки он должен раскрыть тайну Даров Смерти и найти последние крестражи. Граница между добром и злом размывается, а в финальной схватке решится судьба волшебного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Гарри Поттер и Дары Смерти» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Портрет выдвинулся из стены, открывая тайник. Снегг достал меч Гриффиндора. — И вы по-прежнему не хотите сказать мне, почему Гарри непременно должен получить меч? — спросил Снегг, надевая дорожную мантию.
— Пожалуй, нет, — ответил портрет Дамблдора. — Он сам разберётся, что с ним делать. Будьте очень осторожны, Северус, боюсь, они вас могут плохо встретить после истории с Джорджем Уизли…
Снегг обернулся с порога.
— Не беспокойтесь, Дамблдор, — сказал он холодно. — У меня есть план…
И вышел из комнаты. Гарри вынырнул из Омута памяти и оказался на ковре в том же кабинете: казалось, Снегг только что прикрыл за собой дверь.
Глава 34
Снова в лесу
Вот она наконец, правда. Уткнувшись лицом в пыльный ковёр кабинета, где он недавно прилежно учился тому, что считал секретами победы, Гарри наконец понял, что ему не предназначено остаться в живых. Его задачей было спокойно идти в широко раскрытые объятия смерти. По дороге он должен был разрушать последние связи Волан-де-Морта с жизнью, чтобы, когда их пути снова пересекутся, и Гарри не поднимет палочку на свою защиту, конец наступил немедленно, и задача, которая осталась невыполненной в Годриковой Впадине, была наконец завершена: ни один из них не останется в живых, ни того, ни другого больше не будет на свете.
Он чувствовал, как бешено бьётся о ребра сердце. Как странно, что под действием смертного страха оно колотится всё сильнее, мужественно поддерживая жизнь. Но всё же ему придётся остановиться, и очень скоро. Его удары сочтены. Сколько останется времени, после того, как он, Гарри, встанет и последний раз пройдёт через замок на территорию, а оттуда в Запретный лес?
Волна ужаса накрыла Гарри, лежавшего на полу под эту траурную барабанную дробь в груди. Интересно, умирать — больно? Сколько раз он был на волосок от смерти, ускользал от неё — и ни разу не думал при этом о ней самой. Воля к жизни была в нём всегда намного сильнее страха смерти. Однако ему и в голову не приходило уклониться, сбежать от Волан-де-Морта. Всё было кончено, он это знал, и несделанным оставалось только само это дело: смерть.
Ах, если бы ему дано было погибнуть в ту летнюю ночь, когда он в последний раз вышел из дома номер четыре по Тисовой улице и благородная палочка с пером феникса спасла ему жизнь! Если бы ему дано было умереть, как Букля, мгновенно, не успев даже понять, что происходит! Или броситься навстречу Убивающему заклятию, спасая близкого человека… Он завидовал сейчас даже смерти своих родителей. Ему потребуется мужество другого рода — он должен хладнокровно шагать навстречу собственному уничтожению. Гарри почувствовал, что пальцы у него слегка дрожат, и попытался унять их, хотя увидеть его здесь никто не мог: все портреты были пусты.
