В холодном мире Тисовой улицы один мальчик оставался неповрежденным — Гарри Поттером. Его родители оказались вдали, но Мистер и миссис Дурсль были уверены: ничто не тронет их ребенка. Однако внезапная перемена судьбы перевернет мир Гарри, заставив столкнуться с загадочными существами и чудесами — начало приключений начинается!...
— Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня…
— Но, повелитель, вы ещё недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл.
— У меня достаточно сил… — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно…
Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без неё голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно.
Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые.
— Гарри Поттер, — прошептало лицо.
Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались."
"— Видишь, чем я стал? — спросило лицо.
Значит, он всё знает. Гарри внезапно ощутил, что к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, попятился назад.
— Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… или ты кончишь так же, как и твои родители… Они умерли, моля меня о пощаде…
— ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнул Гарри.
Квиррелл приближался к нему — он шёл спиной вперёд, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка.
— Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость… Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми… Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался… А твоей матери совсем не надо было умирать… но она старалась защитить тебя… А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря.
— НИКОГДА!
Гарри метнулся по направлению к двери.
— ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Волан-де-Морт.
Через мгновение Гарри ощутил на своём запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое.
