В холодном мире Тисовой улицы один мальчик оставался неповрежденным — Гарри Поттером. Его родители оказались вдали, но Мистер и миссис Дурсль были уверены: ничто не тронет их ребенка. Однако внезапная перемена судьбы перевернет мир Гарри, заставив столкнуться с загадочными существами и чудесами — начало приключений начинается!...
Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.
— А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли.
Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь.
Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с неё стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились.
— Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову.
— Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждёт что-то приятное.
Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее.
— Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов.
— До встречи, Поттер! — прокричали ещё несколько человек.
— Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон.
— Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри.
Он, Рон и Гермиона вместе прошли через стену.
— Вот он, мам, смотри!
Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата.
— Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу.
— Потише, Джинни, — одёрнула её мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво.
Миссис Уизли улыбнулась им.
— Нелёгкий выдался год?
— В общем, да, — признался Гарри.
— О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она.
— Ну, ты готов?
Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя был явно возмущён его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тётя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата.
