В холодном мире Тисовой улицы один мальчик оставался неповрежденным — Гарри Поттером. Его родители оказались вдали, но Мистер и миссис Дурсль были уверены: ничто не тронет их ребенка. Однако внезапная перемена судьбы перевернет мир Гарри, заставив столкнуться с загадочными существами и чудесами — начало приключений начинается!...
Но ещё больше его интересовало, где сейчас был тот, кто посылал ему письма."
"До начала следующего дня оставалось пять минут. Гарри отчётливо услышал, как снаружи что-то заскрипело. Ему хотелось верить, что крыша домика выдержит атаку дождя и ветра и не провалится внутрь, хотя, возможно, так стало бы теплее — всё равно хуже, чем сейчас, быть уже не могло.
Часы Дадли показывали без четырёх двенадцать. Гарри подумал, что, когда они вернутся на Тисовую улицу, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ему удастся стащить хотя бы одно.
Без трёх двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. А ещё через минуту до Гарри донёсся громкий треск — наверное, это упал в море большой камень.
Ещё одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить? Три секунды… две… одна…
БУМ!
Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили.
Глава 4
Хранитель ключей
БУМ! — снова раздался грохот.
Дадли вздрогнул и проснулся.
— Где пушка? — с глупым видом спросил он.
Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружьё — так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал.
— Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружён!
За дверью всё стихло.
ТРАХ!
В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты.
В дверном проёме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как чёрные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его всё равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил её на место.
— Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я…
Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли.
— Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец.
Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за неё.
