Тогда мадам Трюк громко и чётко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал её молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться.
— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два…
Но Невилл, нервный, дёрганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.
— Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и…
БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла всё ещё продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.
Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо её было даже белее, чем у него.
— Сломано запястье, — услышал Гарри её бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, её лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой всё в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.
Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал.
Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Малфой расхохотался.
— Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок!
Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему.
— Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.
— О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки."
"— Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперёд и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.
Напоминалка заблестела в лучах солнца.
— Отдай её мне, Малфой, — негромко сказал Гарри.
Все замерли и повернулись к нему.
Малфой нагло усмехнулся.
— Я думаю, я положу её куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал её оттуда, — например, на дерево.