Жители Литтл-Хэнглтонской деревни по-прежнему видят Дом Реддлов как величественный особняк, но теперь он покрыт плющом и заброшен между унывавшими хозяйствами. Внутри же всё еще держится угрюмой тишина — заколоченные окна и кирпичные стены кажутся непробиваемыми, словно старый Дом Реддлов охраняет свои секреты от мира сего....
Похоже, «Гарри Поттер и Кубок огня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда?
Он стал расхаживать взад-вперёд перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Через минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, остановился, и жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо.
— Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — тихо прошипел он. — Он был маглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…
Волан-де-Морт снова расхохотался и принялся мерить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве.
— Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне своё имя… Том Реддл…
Он не останавливался ни на минуту переводя взгляд с одной могилы на другую.
"— Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…
Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников.
— Хозяин… хозяин… — пробормотал он.
Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону.
