Жители Литтл-Хэнглтонской деревни по-прежнему видят Дом Реддлов как величественный особняк, но теперь он покрыт плющом и заброшен между унывавшими хозяйствами. Внутри же всё еще держится угрюмой тишина — заколоченные окна и кирпичные стены кажутся непробиваемыми, словно старый Дом Реддлов охраняет свои секреты от мира сего....
Похоже, «Гарри Поттер и Кубок огня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И вдруг, меньше года назад, когда я уже оставил всякую надежду, это наконец, случилось… ко мне вернулся мой слуга, Хвост. Он сымитировал тринадцать лет назад свою смерть, но те, кого он раньше считал друзьями, разоблачили его, и он решил вернуться к хозяину. Он искал меня в тех краях, которые уже давно слухи связывали с моим именем… ему, конечно, помогли крысы. У Хвоста вообще какая-то мистическая связь с крысами, правда, Хвост? Его грязные маленькие друзья рассказали ему, что в дебрях албанских лесов есть место, которое они обходят стороной, место, где тёмная тень овладевает телами маленьких зверушек, и бедные маленькие зверушки гибнут…
Но не всё прошло гладко, правда, Хвост? Однажды вечером, проголодавшись, он зашёл на постоялый двор на окраине того самого леса, где он рассчитывал меня найти… И надо же такому случиться — там сидела за столом Берта Джоркинс из Министерства магии! А теперь посмотрите, как судьба благоволит лорду Волан-де-Морту! Хвосту мог быть конец, и с ним растаяли бы и мои надежды на возрождение.
"Она рассказала мне о том, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. Она сообщила мне о Пожирателе смерти, который будет счастлив выполнить любое моё задание, если мне удастся установить с ним контакт. Она поведала мне многое… но средства, которыми я воспользовался, чтобы преодолеть наложенное на неё Заклятие памяти, оказались слишком сильны. Когда я извлёк из неё всю необходимую информацию, её тело и разум были практически полностью разрушены.
Волан-де-Морт улыбнулся своей ужасной улыбкой. Его красные глаза были равнодушны и безжалостны.
— Вселиться в тело Хвоста, я, конечно, не мог, потому что он считался погибшим, и его появление на людях вызвало бы слишком много вопросов.
