— А ты думал, он после того, что случилось в июне, позволит тебе гулять без присмотра? Надо же, а мне говорили, что ты умный… Так… Заходи и оставайся там, — сказала она, когда они добрались до дома номер четыре. — Скоро, наверно, получишь какую-нибудь весточку.
— А вы что будете делать? — быстро спросил Гарри.
— Я прямиком домой, — сказала миссис Фигг, оглядывая тёмную улицу и содрогаясь. — Буду ждать новых указаний. Никуда не выходи, слышишь? Спокойной ночи.
— Постойте, постойте! Я хочу спросить…
Но миссис Фигг уже почесала домой рысью, шлёпая матерчатыми тапочками и гремя кошачьим кормом в сумке.
— Ну постойте же! — крикнул Гарри ей вслед. У него был миллион вопросов к человеку, имевшему выход на Дамблдора. Но за считанные секунды миссис Фигг растворилась в темноте. Сердито хмурясь, Гарри переместил поудобнее висевшего на нём Дадли и с трудом двинулся по садовой дорожке дома номер четыре.
В прихожей горел свет. Гарри засунул волшебную палочку за пояс джинсов, позвонил и увидел растущие очертания тёти Петуньи, причудливо искажённые узорчатым дверным стеклом.
— Дидди! Пора, пора уже было тебе, я начала вол… что… Дидди, что с тобой?
Гарри скосил глаза на Дадли и вынырнул из-под его руки. Как раз вовремя. Дадли качнулся на месте, лицо бледно-зелёное… Потом открыл рот, и его обильно вытошнило на коврик у двери.
— Дидди! Дидди, что с тобой? Вернон! ВЕРНОН!
Из гостиной внушительным шагом вышел дядя. Как всегда, когда он был взволнован, его моржовые усы раздувались. Он поспешил на помощь тёте Петунье, и вместе они перетащили норовившего свалиться Дадли мимо рвотной лужи в прихожую.
— Он болен, Вернон!
— В чём дело, сынок? Что случилось? Миссис Полкисс чего-то не то дала тебе к чаю?
— Почему ты весь в грязи, родной мой? Ты что, лежал на земле?
— Погоди! Сынок, тебя избили? Избили, да?
Тётя Петунья вскрикнула.
— Вернон, звони в полицию! Звони в полицию! Дидди, милый, скажи маме хоть что-нибудь! Что они тебе сделали?
В суматохе никто не обращал внимания на Гарри, и это было ему на руку.
Он проскользнул в дом за секунду до того, как дядя Вернон захлопнул дверь, и, пока Дурсли шумно перемещались на кухню, Гарри тихонько и аккуратно пошёл к лестнице.
— Кто это сделал, сынок? Назови имена. Мы до них доберёмся, будь спокоен.
— Тсс! Вернон, он хочет что-то сказать! Что, Дидди? Скажи маме!
Гарри уже поставил ногу на нижнюю ступеньку, когда Дадли обрёл дар речи.
— Он.
Гарри замер. Нога на ступеньке, лицо нахмуренное, губы сжаты.
