— Какая разница! Просто не надо совать волшебные палочки в задние карманы! — прорычал Грозный Глаз. — Все плюют на элементарные меры безопасности! — Стуча деревянной ногой, он двинулся на кухню. — Учти, я видел, — сердито добавил он, когда волшебница возвела глаза к потолку.
Люпин пожал Гарри руку.
— Ну, как ты? — спросил он, пристально его разглядывая.
— Х-хорошо…
Гарри не верилось, что это взаправду. Четыре недели ровно ничего, никакого даже намёка на план вызволения его с Тисовой улицы — и вдруг нате вам: целая толпа волшебников ввалилась в дом как ни в чём не бывало, точно по какому-то давнему уговору.
Он обвёл взглядом окружавших Люпина людей. Они продолжали внимательно его рассматривать. Его мучило сознание того факта, что он четыре дня не брал в руки расчёску.
— Я… вам повезло, что Дурслей нет дома… — пробормотал он.
— Ха-ха! Он говорит: повезло! — рассмеялась женщина с фиолетовыми волосами. — Ведь это я их убрала с дороги. Послала им магловской почтой сообщение, что они попали в финал Всеанглийского конкурса лучших содержателей пригородных лужаек.
Они едут сейчас на объявление победителей… верней, так им кажется.
Гарри представил себе лицо дяди Вернона в тот миг, когда он поймёт, что нет никакого Всеанглийского конкурса лучших содержателей пригородных лужаек.
— Мы уходим отсюда? — спросил он. — Скоро?
— Почти немедленно, — ответил Люпин. — Как только получим «добро» на отправление.
— Куда двинемся? В «Нору»? — поинтересовался Гарри с надеждой.
— Нет, не в «Нору», — сказал Люпин, жестом приглашая Гарри идти в кухню.
Вся небольшая группа волшебников последовала туда же. Они смотрели на Гарри с прежним любопытством. — Слишком было бы рискованно. Мы устроили штаб-квартиру там, где её нельзя обнаружить. Для этого понадобилось время…
Грозный Глаз Грюм сидел за кухонным столом и потягивал содержимое своей набедренной фляги. Его волшебный глаз вращался во все стороны, разглядывая многочисленные кухонные приспособления Дурслей."
"— Это Аластор Грюм, Гарри, — представил сидящего Люпин.
— Да, я знаю, — сказал Гарри, которому было не слишком уютно. Он целый год считал, что знаком с этим человеком, а теперь их знакомили опять.
— А это Нимфадора…
— Не смей называть меня Нимфадорой, Римус! — вскинулась молодая волшебница. — Просто Тонкс.
— Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы её называли только по фамилии, — закончил Люпин.
— Ты бы тоже предпочитал, если бы дура мамаша дала тебе такое имя, — пробормотала Тонкс.
