— Что до вашей сверхъестественной способности узнавать то, чего вам знать не положено, равно как и до осмотрительной лести, с коей вы обращаетесь к людям, от которых многое зависит… Кстати, спасибо за ананасы, вы совершенно правы, это моё любимое…
Кто-то из мальчиков снова захихикал, но тут произошло нечто странное. Всю комнату вдруг заволокло плотным белым туманом, в котором Гарри ничего, кроме лица стоявшего рядом с ним Дамблдора, различить не мог. Затем в тумане грянул неестественно громкий голос Слизнорта:
— …и пойдёте по дурной дорожке, юноша, попомните мои слова.
Туман развеялся так же внезапно, как появился, при этом никто о нём ни словом не обмолвился, как будто ничего необычного и не случилось. Гарри в замешательстве оглядел кабинет, маленькие золотые часы, стоявшие на письменном столе Слизнорта, отзвенели одиннадцать.
— Батюшки мои, неужто так поздно? — удивился Слизнорт. — Вам лучше идти, юноши, а то наживёте неприятности. Лестрейндж, я рассчитываю получить от вас завтра утром письменную работу, иначе мне придётся оставить вас после уроков. То же относится и к вам, Эйвери.
Пока мальчики покидали кабинет, Слизнорт выбрался из кресла и перенёс пустой бокал на письменный стол. Реддл, впрочем, уходить не спешил. Гарри видел, что мешкает он намеренно, желая остаться со Слизнортом наедине.
— Живее, Том, — сказал Слизнорт, обернувшись и обнаружив, что Реддл всё ещё здесь. — Вы же не хотите, чтобы вас в неположенное время застали вне спальни, вы всё-таки староста…
— Сэр, я хотел спросить вас кое о чём.
— Так спрашивайте, мой мальчик, спрашивайте…
— Сэр, я хотел бы знать, что вам известно о… о крестражах?"
"И снова произошло то же самое: комнату наполнил густой туман, в котором Гарри не видел ни Слизнорта, ни Реддла — лишь Дамблдора, безмятежно улыбавшегося, стоя с ним рядом. И снова, совсем как в прошлый раз, грянул голос Слизнорта:
— Я не знаю о крестражах ничего, а если бы и знал, вам не сказал бы! А теперь немедленно убирайтесь отсюда и постарайтесь, чтобы я от вас ничего о них больше не слышал!
— Ну вот и всё, — спокойно сказал Дамблдор. — Пора возвращаться.
Секунду спустя ноги Гарри ударились об пол — он снова стоял на ковре перед столом Дамблдора.
— И только? — тупо спросил он.
Дамблдор говорил, что это важнейшее воспоминание, а Гарри не понимал, что в нём особенного. Да, конечно, туман и то, что никто его, судя по всему, не заметил, — всё это странно, но больше вроде бы ничего и не произошло, разве что Реддл задал вопрос и не смог получить на него ответа.
— Как ты, вероятно, заметил, — сказал, усаживаясь за стол, Дамблдор, — эти воспоминания немного подправлены.
— Подправлены? — повторил, тоже усаживаясь, Гарри.
— Вне всяких сомнений, — подтвердил Дамблдор.