Полночь наступила в густых тенистых аллеях. Министр просыпался от звонков из разных уголков страны, но ни одно из них не было таким важным, чтобы остановить его прерывистое дыхание. В воздухе стоял ощущение невесомости и таинственности, словно приглушенный шепот могущественных магов....
Похоже, «Гарри Поттер и Принц-полукровка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Затем со всей скоростью, на какую был способен, помчался по проходам между гор сокровенного сора — назад, к двери и в коридор, выскочив в который, захлопнул за собой дверь, и та мгновенно вновь обратилась в ровный камень.
Гарри побежал прямиком к расположенному этажом ниже туалету, на бегу запихивая в сумку отобранный у Рона «Расширенный курс зельеварения». И через минуту уже стоял перед Снеггом, молча протянувшим руку за его сумкой. Гарри отдал её, задыхаясь, ощущая в груди жгучую боль, и замер в ожидании.
Снегг вынимал книги одну за одной и просматривал их.
— Это ваш «Расширенный курс», Поттер?
— Да, — сказал всё ещё не отдышавшийся Гарри.
— И вы совершенно в этом уверены, не так ли?
— Да, — немного вызывающим тоном подтвердил Гарри.
— Вы купили его в магазине «Флориш и Блоттс»?
— Да, — твёрдо повторил Гарри.
— Тогда почему же, — поинтересовался Снегг, — на внутренней стороне обложки значится «Рундил Уозлик»?
Сердце Гарри замерло.
— А это у меня прозвище такое, — ответил он.
— Ваше прозвище, — повторил Снегг.
— Ага, так меня друзья называют, — подтвердил Гарри.
— Значение слова «прозвище» мне известно, — сказал Снегг.
Холодные чёрные глаза его снова сверлили Гарри, который старался в них не глядеть. «Изолируй своё сознание… изолируй своё сознание…» Он так и не научился по-настоящему делать это.
— Знаете, что я думаю, Поттер? — совсем тихо произнёс Снегг.
— Я… я не согласен с вами, сэр, — ответил Гарри, по-прежнему отказываясь глядеть Снеггу в глаза.
— Ну хорошо, посмотрим, что вы станете думать после того, как отбудете наказание, — сказал Снегг. — Суббота, десять утра, Поттер. У меня в кабинете.
— Но, сэр… — Гарри в отчаянии уставился на него. — Квиддич… финальная игра сезона…
— В десять, — прошептал Снегг, обнажая в улыбке жёлтые зубы.
И без дальнейших слов он вышел из туалета. Гарри уставился в треснувшее зеркало, его тошнило, тошнило так сильно, как Рону наверняка никогда и не снилось.
— Я не стану повторять: «А что я тебе говорила?» — произнесла Гермиона час спустя в общей гостиной."
"— Перестань, Гермиона, — сердито сказал Рон. Ужинать Гарри не пошёл, не было аппетита.
