Полночь наступила в густых тенистых аллеях. Министр просыпался от звонков из разных уголков страны, но ни одно из них не было таким важным, чтобы остановить его прерывистое дыхание. В воздухе стоял ощущение невесомости и таинственности, словно приглушенный шепот могущественных магов....
Похоже, «Гарри Поттер и Принц-полукровка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Лорд Волан-де-Морт не стал бы убивать человека, сумевшего добраться до этого острова.
Гарри не поверил своим ушам. Это что же — ещё одно проявление безумной склонности Дамблдора видеть во всём только хорошее?
— Сэр, — сказал Гарри, стараясь, чтобы голос его звучал рассудительно, — сэр, мы же о Волан-де-Морте…
— Прости, Гарри, мне следовало сказать: он не стал бы сразу убивать человека, сумевшего добраться до этого острова, — поправился Дамблдор. — Он пожелал бы оставить его в живых до тех пор, пока не выяснит, как этому человеку удалось проникнуть сюда, преодолеть все преграды, и, самое главное, почему он так стремился опорожнить чашу.
Гарри открыл было рот, но на сей раз Дамблдор поднял ладонь, требуя тишины, — чуть нахмурясь, он вглядывался в изумрудную жидкость и, видимо, напряжённо что-то обдумывал.
— Да, несомненно, — наконец сказал он, — действие этого зелья должно быть таким, чтобы помешать мне забрать крестраж.
Взгляды их встретились над чашей, побледневшее лицо каждого освещалось её странным зеленоватым свечением.
— Ты помнишь, — продолжал Дамблдор, — условие, на котором я взял тебя с собой?
Гарри поколебался, глядя в голубые глаза волшебника, в которых отражался зелёный свет чаши.
— Но что, если…
— Ты поклялся исполнить любой приказ, какой я тебе отдам, не так ли?
— Да, но…
— И я предупредил тебя, что место это может оказаться очень опасным, верно?
— Да, — ответил Гарри, — однако…
— В таком случае, — Дамблдор встряхнул рукавом, возвращая его на место, и поднял повыше пустой кубок, — приказ мой ты получил.
— Но почему я не могу выпить это зелье вместо вас? — отчаянно спросил Гарри.
— Потому что я намного старше, намного умнее и представляю намного меньшую ценность, — ответил Дамблдор.
