Полночь наступила в густых тенистых аллеях. Министр просыпался от звонков из разных уголков страны, но ни одно из них не было таким важным, чтобы остановить его прерывистое дыхание. В воздухе стоял ощущение невесомости и таинственности, словно приглушенный шепот могущественных магов....
Похоже, «Гарри Поттер и Принц-полукровка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он сам никогда не стремился восседать на троне, предпочитает занять место за его спинкой — там, знаешь ли, легче развернуться. В своё время в Хогвартсе он отбирал для себя любимчиков среди учеников — кого за ум, кого за честолюбие, кого за обаяние или талант, причём удивительно ловко определял именно тех, кто потом добился известности в той или иной области. Гораций даже основал своеобразный клуб своих любимчиков с самим собой во главе. Он знакомил их с нужными людьми, налаживал полезные контакты между членами клуба и всегда что-то с этого имел, будь то коробочка его любимых засахаренных ананасов или возможность порекомендовать своего человека на освободившуюся должность в Управлении по связям с гоблинами.
Гарри вдруг представилась необыкновенно яркая картинка: громадный раздувшийся паук плетёт свою паутину и время от времени дёргает за ниточки, подтягивая к себе поближе сочных и жирных мух.
— Я не для того всё это тебе рассказываю, — продолжил Дамблдор, — чтобы восстановить тебя против Горация, или, как его теперь следует называть, профессора Слизнорта, а для того, чтобы ты был настороже.
От этих слов Гарри пробрал холод, никак не связанный с окружающим туманом. Они напомнили ему то, что он услышал несколько недель назад — слова, которые для него имели особый, ужасный смысл:
«Ни один из них не может жить спокойно, пока жив другой…»
Дамблдор остановился, поравнявшись с церковью, мимо которой они проходили по дороге к Слизнорту.
— Дальше можно не идти. Держись за мою руку, Гарри."
"На этот раз Гарри заранее приготовился к трансгрессии, но всё же ощущение было не из приятных. Когда давление прекратилось и он снова смог вдохнуть, оказалось, что они с Дамблдором стоят на просёлочной дороге, а впереди виднеется второе из его самых любимых строений на свете — «Нора».
— Если ты не возражаешь, Гарри, — сказал Дамблдор, входя в ворота, — я хотел бы ещё кое о чём с тобой поговорить, прежде чем мы расстанемся. Зайдём сюда?
Дамблдор показал на полуразвалившийся каменный сарайчик, где Уизли хранили мётлы.
