Полночь наступила в густых тенистых аллеях. Министр просыпался от звонков из разных уголков страны, но ни одно из них не было таким важным, чтобы остановить его прерывистое дыхание. В воздухе стоял ощущение невесомости и таинственности, словно приглушенный шепот могущественных магов.
Похоже, «Гарри Поттер и Принц-полукровка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты как, Гермиона?
— Я-то хорошо, — ответила Гермиона, придирчиво разглядывая Гарри, словно больного.
Гарри догадывался, что это означает, и, поскольку ему сейчас совершенно не хотелось говорить о смерти Сириуса или ещё о каких-нибудь несчастьях, он сказал:
— Который час? Я пропустил завтрак?
— Не волнуйся, мама принесёт тебе еду на подносе. Она считает, что у тебя недокормленный вид, — фыркнул Рон, закатив глаза. — Ну, рассказывай, что происходит?
— Да ничего особенного. Вы же знаете, я всё это время просидел у дяди с тётей.
— Ты это брось! — сказал Рон. — Вы где-то были с Дамблдором!
— Ничего такого интересного. Просто Дамблдор хотел, чтобы я помог ему уговорить одного бывшего преподавателя снова выйти на работу. Его зовут Гораций Слизнорт.
— А-а, — разочарованно протянул Рон. — А мы-то думали…
Гермиона предостерегающе взглянула на Рона, и он быстро поправился:
— Мы так и думали.
— Да ну? — усмехнулся Гарри.
— Ага. Ну, в смысле, Амбридж теперь ушла, значит, школе нужен новый преподаватель по защите от Тёмных искусств, правильно? Ну, и какой он из себя?
— Немножко похож на моржа, и ещё он раньше был деканом Слизерина, — сказал Гарри. — В чём дело, Гермиона?
Она смотрела на него так, словно ожидала в любой момент появления каких-то непонятных симптомов, но тут же поспешила изобразить не очень правдоподобную улыбку.
— Что ты, ни в чём! М-м, так что, этот Слизнорт, по-твоему, хороший учитель?
— Не знаю, — ответил Гарри. — Вряд ли он может быть хуже Амбридж, как вы думаете?
— Я знаю, кто может быть хуже Амбридж, — послышался голос от двери. Младшая сестра Рона вошла в комнату, ссутулившись, с недовольным видом. — Привет, Гарри.
— Что с тобой? — спросил Рон.
— Всё она, — буркнула Джинни, шлёпнувшись на кровать Гарри. — Я от неё скоро совсем спячу.
— Что она ещё сделала? — сочувственно спросила Гермиона.
— Да просто не могу слышать, как она со мной разговаривает — как с трёхлетней!
— Я тебя понимаю, — сказала Гермиона, понизив голос. — Она только о себе и думает.
Гарри страшно удивился, что Гермиона так говорит о миссис Уизли, и был вполне готов поддержать Рона, когда тот сказал со злостью:
— Слушайте, да оставьте вы её в покое хоть на пять секунд!
— Да-да, правильно, заступайся за неё, — огрызнулась Джинни. — Всем известно, что ты на неё запал.
Такой комментарий по поводу отношения Рона к собственной матери звучал как-то уж слишком странно. Гарри начал догадываться, что он чего-то недопонимает.
