На теле доходяги нашелся кожаный патронташ, в гнездах которого плотно сидели блестящие патроны, каждый размером с палец. Такие боеприпасы использовали чернокожие арварцы, питающие нездоровую слабость к большим пушкам.
— За это ничего не выручишь, — сказал Хасс. — Самоделка. Местные от бедности делают такие для охоты.
— Выглядит круто, — не согласился я, снимая с тела смуглой женщины сувенир — метровой длины саблю с гардой, защищающей фигурную рукоять. По слегка изогнутому клинку змеились золотистые узоры, а перевязь хозяйка украсила кокетливым розовым бантиком.
— Ты прямо как мусорщик! Собираешь всякий хлам, — рассмеялась Шата.
— Это наша национальная традиция! — отмахнулся я. — И потом, вот прилетят опять Древние — и твои дроиды превратятся в мертвые куски металла. А эта острая штуковина будет рубить при любом раскладе!
Однако сабля не оправдала ожиданий — когда я ткнул концом железяки в брюхо ближайшего мертвеца в скафе, клинок с жалобным звоном сломался. Выбросил бракованное изделие, подумав, что дамочка носила сей предмет как ритуальное оружие.
У покойного предводителя обнаружился навороченный планшет, инкрустированный желтой костью, но Вохлик сломал пластинку напополам, раздавив осколки ботинком.
— Разбираться с барахлом будем потом! Сейчас упакуем всех гостей в этот контейнер!
— Зачем? — спросила Шата.
— Сбросим по пути. Пускай хозяин поломает голову, куда все они пропали!
— А транспорт? — повернулся Хасс.
— Связываться не будем — наверняка там метки! Заниматься продажей этого хлама желания нет, а проблем отхватить можем, — отказался Вохлик.
Наконец грузовой люк задраили, опустив на палубу рядом с ходуном контейнер с добычей и дроидов — двух наших и одного трофейного. Затем к креплениям правого борта пристегнули тросами ржавый контейнер с телами. Убрав стрелу крана в нишу на палубе, техник разблокировал ворота ангара и поспешил подняться на борт.
— Мы готовы! — доложил бородач.
— Двигай к частным посадочным площадкам сектора Б-4. Встанешь рядом с лифтом! — скомандовал Вохлик.
— Делай, как он говорит, — кивнул пришедший в себя заказчик. Карпишин нервно крутил головой, то и дело косясь на наемников. Те рассредоточились по палубе, а я сидел рядом с раненым — индикаторы медицинского модуля горели желтым и зеленым цветом.
Транспорт вздрогнул и загудел — я ощутил серию резких толчков, когда тяжелая туша оторвалась от земли. Заостренный нос «утюга» грубо раздвинул створки ангара, и судно поползло между рядов ангаров и куч мусора, завывая изношенными двигателями.
Под плоским днищем проплывали кары и редкие пешеходы — на мой взгляд, наш транспорт двигался в десяти метрах над поверхностью.