Зато точно определил количество людей на борту — кроме уполовиненного отряда специального назначения корпорации «Слини» и трех человек вместе с заказчиком экипаж судна составляли всего восемь людей.
Два человека обнаружились в рубке рядом с отметкой Вохлика — его я уже научился отличать от других. Пятно, обозначающее командира, имело несколько расплывчатые контуры — у других такого не наблюдалось. Еще шесть техников копошились где-то внизу неподалеку от силовой установки, которая создавала сильные помехи для моего восприятия.
Тронув пальцем круглый сенсор, я открыл дверь в рубку. Перешагнув высокий порог, увидел два вполне обычных кресла — одно из них занимал капитан, а в другом сидел Карпишин. Часть плоских панелей отображали окружающую обстановку, а другие — столбики диаграмм и непонятные мне схемы.
Найдя раскрашенную цветными отметками и линиями спутниковую карту с ползущей отметкой нашего местонахождения, я опешил — судя по всему, мы двигались совсем не в том направлении. Отправив сообщение командиру, дождался его прибытия. Вохлику хватило секунды, чтобы разобраться в происходящем.
— Это еще что такое? — Наемник сильно встряхнул Карпишина, одним движением выдернув побледневшего заказчика из кресла.
— Что? — пробормотал тот, заикаясь.
— Курс! Цамай в другом направлении! — рявкнул Вохлик.
— А, я забыл предупредить… — запоздало открыл рот Хефрат.
— Что, опять проблемы?
— Нет, все в порядке. Вот… — Пальцы капитана забегали по изогнутой панели, выводя на большой экран карту поверхности. Две жирные отметки соединила изломанная линия с небольшим количеством прямых участков.
— Почему такое отклонение от маршрута? — изучив схему, спросил Вохлик, опуская тщедушного Карпишина на место.
— Так безопасней всего, — пояснил капитан. — У нас небольшой перегруз. Пойдем по воде.
— Он знает, что делает! — пискнул торгаш.
— Здесь гравитационный контур первого поколения. Восемьдесят процентов мощности расходуется на подъем и удержание высоты. Короче — чем ниже, тем быстрее!
Только сейчас я сообразил, что именно бородач называет «водой». После выскребающих ценные ресурсы добывающих комплексов оставались глубокие канавы, которые во влажном климате джунглей быстро превращались в болота. Ну а в местах, где гусеничные гиганты надолго задерживались, оставались глубокие котлованы, которые превращались в озера на радость ящерам, змеям и прочим водоплавающим гадам.
На карте эти пути были отмечены тонкими линиями. Иногда они пересекались, и, чисто теоретически, по этим заболоченным каналам можно было путешествовать относительно комфортно. Решение использовать такие рукотворные пути напрашивалось само.
— Шесть с половиной часов мы будем в защитной зоне города.