В сумерках двое мужчин покидает фургон, его силуэты растворяясь в темной листве кустарников. Рослый водитель, с черной маской на голове и свернутым тросом за поясом, спускается на землю, а его товарищ, коренастый и в камуфлированном комбинезоне, готов к задуманному прыжку через забор....
— Так говоришь, сука, ты дядю Сему в глаза не видел? — прохрипел Варяг, тряся в руке стареньким «Эрикссоном», ощущая, как кровь ударила ему в лицо.
Тут все поняв, Сухарь, зверски вращая глазами, с глухим завыванием развернулся и со связанными руками бросился бежать напролом через кусты. Вслед беглецу дважды сухо крякнул пистолет. Бегущий дернулся, споткнулся и со всего маху рухнул ничком на траву. Владислав обернулся. Сержант держал в вытянутой руке еще дымящуюся «беретту» с глушителем.
— Я сразу понял, что гад все врет, — бросил Степан и сплюнул, — это он, падла, был у них за основного.
Труп Сухаря загрузили на прежнее место в багажник «тойоты». Сержант, криво улыбнувшись, пошутил:
— Владислав, у меня такое впечатление, что это место в транспорте достойно своего пассажира.
— Да, видно, ему понравилось здесь путешествовать. Жаль, что теперь в последний раз. Ты, Степа, скинь труп подальше от города. Отвези эту мразь куда-нибудь в глушь, на свалку. Тачку свою засвеченную сожги в другом месте, не стоит с ней больше рисковать.
Сержант уехал, а Варяг через рощу доковылял до дома, в котором размещалась его новая тайная резиденция."
"…Вернувшись в квартиру, Варяг еще раз перерыл в чемодане все папки с досье законных воров. Все архивные «дела» были надписаны известными ему кликухами. Михалыч. Лис. Федул. Гуро.
Ладно, подумал Варяг, утро вечера мудренее, а сейчас надо дочитать эту рукопись до конца.
Месяц пролетел, как одна неделя. Варяг, вернувшись из Рима, прямо из аэропорта позвонил в Кусково и доложился Медведю о возвращении, пообещав старому вору подробно обо всем рассказать при личной встрече сегодня вечером.
