В сумерках двое мужчин покидает фургон, его силуэты растворяясь в темной листве кустарников. Рослый водитель, с черной маской на голове и свернутым тросом за поясом, спускается на землю, а его товарищ, коренастый и в камуфлированном комбинезоне, готов к задуманному прыжку через забор....
Любой вор тысячу раз подумает, прежде чем сделает что-либо неугодное сходу.
Собравшиеся как по команде все дружно повернулись к Варягу. И тот, понимая, что от него ждут слов, встал и коротко сказал:
— Я сам к власти над вами не рвусь. Но готов к ней и уверяю вас, люди, никто не пожалеет, мне есть, что вам предложить. Только поддержите.
— Ну и лады, — подытожил довольный Медведь. — Голосовать не станем — мы же не на съезде. Но решение будем считать принятым — Владислав Геннадьевич Щербатов по кличке Варяг отныне вместо меня будет главным смотрящим по России.
Сказал Медведь как припечатал. Определенность — самое высокое человеческое состояние, оно всех возвышает, дает надежду и уверенность в своих силах.
Когда все разъехались, Медведь долго в одиночестве бродил по аллеям своей усадьбы. Еще не начало темнеть, но день уже явно клонился к вечеру. Дождь давно кончился, небо посветлело, и оранжевые лучи вечернего солнца косо ложились поверх деревьев. Он был счастлив. Может быть, впервые за многие-многие годы.
Давно у него на душе не было так легко.
Двадцатое октября. Среда.
День как день…
Эпилог
28 сентября
23:15
Варяг практически завершил чтение рукописи. Оставалось совсем немного. Удивительная судьба Медведя предстала перед его внутренним взором. Теперь Варягу стали понятны многие, ранее необъяснимые его поступки и решения. Конечно, Медведь действительно был могучей и неповторимой фигурой.
Владислав перевернул последние страницы и вдруг только теперь заметил то, на что раньше почему-то не обратил никакого внимания: к нижнему клапану папки с рукописью с внутренней стороны был приклеен большой пожелтевший конвет с короткой надписью, сделанной рукой Медведя: «Рогожкин».
Владислав вскрыл тонкий конверт и выудил оттуда еще один конверт — белый, перечеркнутый косой красной полосой, с жирным черным словом «СЕКРЕТНО» в правом верхнем углу. В этом конверте лежали всего два сложенных вдвое листка бумаги.
На одном, вырванном из школьной тетради, неровным старческим почерком было выведено:
«Георгий!
Вот то, что я по твоей просьбе надыбал из нашего спецархива.
С комприветом АР».
АР? Андрей Рогожкин… Нуда, именно так всегда и подписывался товарищ Рогожкин, вспомнил Варяг, и что же такое «надыбал» для Медведя отставной энкавэдэшник?
Владислав развернул второй сильно пожелтевший от времени лист. Машинописный текст.
