От двух княжна уворачивается, два ловит в бедро и плечо и падает с надрывным стоном. Тут щиты и трескаются, а затем я и разбиваю остатки защиты пси-ударом. Мог бы и раньше снести заслон, но так надежнее для зрителей. Пси-ножики всё равно засвечены.
Итак, щиты сломлены, сознание девушки открыто мне. Что же я делаю?
— Нет-нет-нет, — в ее огромных синих глазах вспыхивает ужас. — Даже не вздум…
Она замолкает на полуслове. Не по своей воле. Ага, паралич. Я приказал злобной красотке застыть на полу. Княжна зависает с распахнутым как у рыбы ртом. Ну а теперь мой «Фаталити». И это….мыслеречь в голову:
«Ты обозвала меня вруном и клеветником. Напрасно обозвала. Имей это в виду, когда снова захочешь оскорбить мою честь».
В ответ девушкины эмоции: паника и животный ужас, а также сумбур в мыслях. Ее глаза — только этой части тела я разрешаю шевелиться — круглые как блюдца. Боится красотка, сильно боится, а зря. Я ж не дурак, чтобы в княжеском доме колупаться в голове княжны. Тем более вредить знатной дочке.
— Прекращайте бой,- приказывает судья. — Щиты сломлены, Зинаида Степановна скована ментальным параличам. Вещий, вы слышали?
— Я убрал паралич, — лениво произношу. — Как только вы сказали.
— Что тогда с княжной? — смотрит Мастер-физик на застывшую Зинку.
— Испугалась, — пожимаю плечами.
— Она не двигается, — рычит судья, поигрывая своими мускульными валами.
Мне хочется закатить глазу. Ну и позёр же. Я этого «Шварценеггера» могу свалить одним ментальным ударом.
— Значит, сильно испугалась, — подхожу к девушке и щелкаю пальцами перед ее носиком.
Она тут же вздрагивает и с писком отшатывается, затравленно глядя на меня снизу вверх.
— Не нравится ощущение беззащитности? — усмехаюсь. — Что ж, в следующий раз будете знать, как вызывать на спарринг телепата.
Зина ничего не отвечает, лишь обнимает себя за плечи и опускает голову. Я же, хмыкнув, выхожу из аквариума и киваю князя.
— Ваше Сиятельство, спасибо за гостеприимство, — произношу без улыбки. — Я больше вам не нужен?
— Ступай, — отмахивается от меня Паскевич и шагает к дочери.
Ну и не больно-то надо. Решив, что деньги отдадут переводом, я спешу выбраться из гостеприимного дома рода Паскевичей.
— Зина, ты чего расселась? — одергивает князь сидящую на полу дочь. — До сих пор не отошла что ли?
— Папа, он мне щиты напрочь снёс, — княжна сжимает кулаки, пытаясь прийти в себя. — А потом в голову залез и мог со мной делать всё что угодно… Страшное чувство.