— Я не знала, что буду главной… — она бросает взгляд на кольца девушек и, подметив меньший карат камней, с усмешкой качает головой: — Хитрый мелиндо, ты решил всех застать врасплох?
А я что? Широко улыбаюсь, наслаждаясь видом ошеломленных девиц.
— Просто я как-то запамятовал тебе сказать, — сделав невинное лицо, сообщаю. Конечно, я ни за что не признаю свою вину.
— Что ж, — Лакомка оглядывает девушек, как мне кажется, немного плотоядно. — Сёстры мои! Сделаем же всё от нас зависящее во имя славы и величия рода Вещего!
Лена радостно улыбается, а вот остальных мои невест слова альвы не очень-то вдохновляют.
— Смотрю, кто-то едва перестал быть безвенницей, как сразу раскомандовался, — замечает угрюмая Светка при молчаливой поддержке Камилы.
— Ага, — не отрицает Лакомка, улыбнувшись. — С разрешения нашего жениха, дорогая Светлана Дмитриевна.
— Даня, а ты ничего не хочешь сказать? — расстроенная Светка едва не топает ногой.
— По поводу? — переспрашиваю я с улыбкой.
— Конечно же, по поводу своей бывшей безвенницы Ларисы!
— А точно же! — вдруг вспоминаю еще одну важную деталь. — На самом деле Ларису зовут Лакомкой. Вот так вот. Имейте в виду, что на людях она, по-прежнему, Лариса. И да, Света, Лакомка будет главной женой, — я хлопаю в ладони. — А теперь, когда вы заново познакомились, приступим к тренировкам.
— Даже не знаю, как теперь погрузиться в медитацию, — бурчит Светка, усаживаясь на татами и скрещивая ноги крест-накрест.
— Я тебе помогу, — усмехаюсь. — Сейчас простимулирую тебе нервную систему.
В процессе тренировки блондинка с брюнеткой то и дело поглядывают на кольцо Лакомки. Завидуют, конечно. Но ничего страшного, вскоре они лучше узнают альву и поймут, что она более чем достойна звания главной жены. Пройдет немного времени, и девчонки сами будут бегать за Лакомкой и просить ее приготовить всякие омолодительные зелья или крема от прыщей. Да и альва найдет чем завоевать сердца вчерашних школьниц. Триста лет жизни — это вам не шутки.
На следующий день я снова выдвигаюсь на охоту за сведениями о бигусах. С собой беру Ивана-ологхая, как чернорабочего, Зубастика, как разведку, ну и одного из шестилапок, как транспортное средство.
— Р-р-р-ра, — рычит по привычке Ваня, топчась у лиловой арки «норы»
— Сейчас пойдем. Угомонись, — отвечаю я, взбираясь на широкую спину шестилапки. Подумывал взять горный мотоцикл, но всё же София права — для бездорожья не найти транспорта лучше лошадей.