Вождь внимательно изучает обветшавшие укрепления врага и начинает план подготовки к штурму. Камера держится на военном сводчатом боецке с жестоким взглядом, пронизывающим каждый уголок города. За считанные секунды становится ясно — после этого штурма многие из его людей лишатся жизни....
— Мы выгнали Странника из Организации за исследования только ради исследований, невзирая на жертвы, но каждый из нас всегда признавал его силу.
— Кроме меня, — насмешливо усмехается Ратвер. — Мне этот чудик в балахоне никогда не казался кем-то стоящим.
— Что касательно изолированного материка, — продолжает Лиандриль, — то странно говорить об изоляции, когда орнитанты со своим Драконом уже давно вторгаются в немагический мир.
— Все эти тавры и орнитанты — мусор и падаль, — заявляет Ратвер. — Плевать мне на них.
— Мы не такие, как Странник, и не убиваем целые расы, — резко возражает Масаса, и глаза её вспыхивают молниями, освещая черное лицо. — У каждого должен быть шанс на выживание. И наша задача — наблюдать за экспериментом, а не выбирать себе любимчиков.
Ратвер хмыкает с выражением: «ага, как же, жди».
— Значит, продолжаем наблюдать, — гулко произносит Норомос. — Но я бы выставил новому конунгу условие. Пускай он вернет дружину тавров на родину, иначе не будет никакой ему власти.
— Согласен, — кивает Лиандриль. — Тавры нужны на материке для продолжения эксперимента.
— Тогда так и решим, — соглашается Масаса.
— Я пойду с тобой, — фыркает Ратвер. — Хочу лично взглянуть на убийцу Странника, — в ответ на подозрительный взгляд чернокожей женщины он с усмешкой добавляет: — Не волнуйся, Масаса, я не трону этого паренька. Мне просто любопытно.
— Ты обещал, — веско замечает Масаса. — Не смей его калечить и убивать.
В ответ Ратвер молча оскаливается.
* * *На утро мне пришли письменные извинения от трёх родов. Сначала я даже не понял, в чем дело.
