Вождь внимательно изучает обветшавшие укрепления врага и начинает план подготовки к штурму. Камера держится на военном сводчатом боецке с жестоким взглядом, пронизывающим каждый уголок города. За считанные секунды становится ясно — после этого штурма многие из его людей лишатся жизни....
— Перед тобой стоит сам конунг тавров Данила!
— Конунг?! Без рогов?! — искренне удивляется Фезер, даже забыв про свой высокомерный тон. — Тавры, с каких пор вы стали рабами питекантропов?
— Я сказал — закройся, вороний помёт! — снова гремит Булграмм, потрясая мечом. — Это вы рабы ликанов, вы ползаете у их песьих ног! А тавры присягают на верность только достойному! А насчёт рогов — если твои петушиные глаза что-то не видят, не значит, что этого нет!
Я так заслушался словоохотливого тавра, что аж забываю его унять.
«Ладно, Великогорыч, передохни» — всё же приказываю тавру, и он послушно замолкает, бешено раздувая ноздри. Я же улыбаюсь офигевшему Фезеру:
— Булграмм правильно заметил.
— Золото вернуть?! — у Фезера явно присутствует дурная привычка повторять услышанное. Похоже, Великогорыч ошибся, и далекий предок Фезера не ворона, а попугай.
— А остальное? — продолжаю выпытывать сведения.
— А остальное у нашего корол… Короче! Ни хрена вы не получите! — он резко облачается в воздушный доспех. — Кроме смерти! Шевалье, в атаку!
Ой, дурак. Не знаю, на что он рассчитывал… Хотя нет, знаю. Воздушники быстрее, чем каменщики, вот пернатые и понадеялись перерезать нас острыми вихрями.
В общем, мои пси-гранаты раскидывают орнитантов как пушинки. Взрывы ярких пси-импульсов опережают их попытки сформировать хоть одну ветряную технику. Кто самый быстрый стрелок? То-то же. Больше сомнений ни у кого нет. Особенно у Саи.
