Вождь внимательно изучает обветшавшие укрепления врага и начинает план подготовки к штурму. Камера держится на военном сводчатом боецке с жестоким взглядом, пронизывающим каждый уголок города. За считанные секунды становится ясно — после этого штурма многие из его людей лишатся жизни....
Они перебирали платья, примеряли обувь, подбирали украшения, стремясь выглядеть безупречно. Стоит отметить, что на выручку пришла Сая-чан. У японки были наготове несколько платьев, которые оставалось только ушить по фигурам. Девушки выглядели потрясающе благодаря её усилиям, и теперь, когда все хлопоты позади, они могут наслаждаться вечером в полной мере."
"Два танца пролетают в мгновение ока, и Камила с Леной наслаждаются своим временем на паркете. И вот заиграла странная музыка, оркестр словно начал прелюдию к грандиозной опере.
— Господин Данила, вы, наверное, никогда не слышали данную музыку, — возникает рядом прохвост Исао. Почему прохвост? Да понятно же, что Такаши послал сынка то ли навести смуту, то ли наконец разузнать о шиноби. Но, похоже, всё же первое. — На западе она не популярна.
— И почему же? — Звучит-то неплохо. Прямо как альтернативный рок.
— Потому что во время игры этой композиции, случается, умирают люди, — усмехается Исао. — А европейцы не ценят музыку смерти.
— Европейцы, возможно, — соглашаюсь.
Прохвост хмурится. Приблизившаяся Сая хлопает глазами в шоке от моей прямолинейности. Только жены источают спокойствие, ну они-то давно привыкли к моим выходкам.
— Вы хотели сказать «вам»? — Сасаки дает мне возможность исправиться.
— Я сказал, что хотел сказать, — смотрю ему прямо в глаза. — Кажется, речь шла о некоем «танце смерти». Хочешь предложить поучаствовать? Я согласен. Выкладывай правила.
Исао яростно сжимает челюсти. Японцы очень щепетильны в вопросах чести, а я ему только что нанес парочку позоров, за которые вполне можно вызвать на дуэль. Но какая там дуэль! Если Исао вызовет меня на «один на один», то явно испортит планы отца. Ведь не зря же только что слуги занесли в зал связку железных дубин. Намечается что-то интересное.
— Сая-чан, не расскажешь правила? — оборачиваюсь к японке. — Кажется, Исао язык проглотил.
— Как ты меня назвал?! — Ой, суффикс забыл.
— Я тебя еще и не так назову, — откровенно бросаю худому японцу. — Вы с папкой послали ко мне ночью бездарных убийц, а я скачал их память и знаю, какие вы, Сасаки, ссаные засранцы. Вопрос сейчас к тебе только один: на что ты меня вызываешь? На нормальную мужскую дуэль или ваш «танец смерти»?
Без того большие глаза Саи стали еще больше. От ушей Исао вообще поднялся дым, его лицо покраснело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
