Вождь внимательно изучает обветшавшие укрепления врага и начинает план подготовки к штурму. Камера держится на военном сводчатом боецке с жестоким взглядом, пронизывающим каждый уголок города. За считанные секунды становится ясно — после этого штурма многие из его людей лишатся жизни....
Еще я попросил Дубного снова нырнуть мне в голову.
— Это ненадолго, — предупредил остроухого дроу. — Просто пока что Семен Стоеросов сильно уступает тебе.
— Конечно, без вопросов, шеф, — тут же согласился Иван.
Я быстро забрал его сознание, и гвардейцы унесли бесхозное тело дроу в медицинский фургон. Дубный был мне нужен не просто так. Дело в том, что тавры дали инструкции по Больмгангу. Оказалось, что сражаться можно только Каменным Даром. Другая магия под запретом. Я внимательно выслушал правила и нашел лазейку.
"Сам бой прошел быстро. Сначала мы с Булграмм оба одновременно покрылись каменными доспехами. Конунг в шаге от Грандмастера, и предстояла нехилая заруба. Но я смог его удивить — соединил Огонь и Камень. В один момент мой каменный доспех вспыхнул ярким пламенем, и на Булграмма обрушились каменные диски, окутанные огнём. И да, так можно было. Главное в Больмганге, чтобы участвовал Камень, и его интеграция с другой стихией не запрещена. Наверное, до такого просто никто не додумался.
Огненный камнепад застал Булграмма врасплох.
Дальше новый Огненный камнепад. Подскок к противнику.
— Прощай, конунг! — воскликнул я, нанося два завершающих удара топором. Обломки его шикарных конунгских рогов с глухим стуком упали на землю. В этот момент всего на мгновение на моем шлеме возникли черные рога. Вокруг нас горели камни, и никто, кроме Булграмма, не заметил демонские атрибуты.
Побежденный Булграмм рухнул на колени. Лицо конунга вытянулось, и в глазах вспыхнул ужас, который, впрочем, он быстро преодолел.
— Избранник богов, — прошептал конунг сдавленно.
Тавры вокруг застыли с ошеломленными лицами. Нависнув над противником, я приказал:
— Твои слова, тавр.
— Я извиняюсь, — Булграмм поднял подбородок и посмотрел на моих жен. — Ваш муж достойно защитил вашу честь, и мне не следовало даже заикаться о власти над вами.
Я быстро посмотрел на жен. Света за всех кивнула мне.
— Извинения принимаются, — коротко бросил я.
