Величественный Королевский дворец орнитантов рисует картины тревоги и неизвестности. Маркиз Фаустин де Блан, теперь царя по сути, объявляет о захвате короля иномирянами. Он стоит перед непростым выбором: кто будет править этой перелитой войной страной? Ответственный капитан дворцовой стражи в угрюм поклоне подтверждает опасную новость, будто следующий приказ может быть последним для него....
Гереса опять усмехается в предвкушении. Дед Дасар делает шажок подальше от друида, мол, не знаю, как этот сюда попал, сам я не при делах. Лакомка же сохраняет на губах вежливую улыбку, а вот маркиза де Блан со странным ожиданием посмотрела на меня.
— Господин Пень, ваши намеки звучат двусмысленно и почти оскорбительно, — холодно произношу. — Я не люблю обвинять людей за неясные слова. Потому спрошу прямо. Скажите, вы усомнились в порядочности моей жены-дроттнинг?
— Ммм, нет… нет, я так просто ляпнул, — друид идет на попятную, когда Дасар показал ему недвусмысленный жест, проведя пальцем по горлу.
— Значится, в первый раз извиняю. Тогда можно и обедать, — киваю я серьезно. — Дамы и господа, пойдемте в дом.
Самое забавное, что Пень — это плешивый низенький мужичок за сорок. И наемнические шрамы его совсем не красят, как, например, того же Паленого, которому они придают вид матерого «джентльмена удачи». Я не имею ни малейшего представления, с какими такими альвами друид встречался.
"Когда я приехал в Сковородщину, то не рассчитывал, что приемы пищи будут проходить в шумной компании. Как-то подзабыл о задании Дасара. Но вот неожиданно Турий Рог снова полон народу благодаря гостям: заложникам, наемникам, вору и богатырше. Только младших жен не хватает. Чувствую, у Светки с Паленым возникнет куча конфликтов. Оба склочные и бойкие.
— Тяв, — подает голос из-под стола мой главный шпик.
После обеда Лакомка с Пнем практикуются во дворе. Решаю на пять минут спуститься из кабинета и понаблюдать. Спустившись по ступенькам, я вижу, как Лакомка и Пень стоят среди ярко-зеленых растений. Пень с удивлением смотрит на огромный, здоровый подсолнух, который Лакомка вырастила буквально на его глазах.
— Очень даже хорошо для новичка, — удовлетворенно произносит Пень, обводя взглядом растение. — Вы, правда, недавно обрели «зеленый Дар»? Кто же ваш учитель?
— Мой супруг-конунг, — кивает альва на меня, её глаза светятся гордостью.
Пень ошеломленно чешет лысину, его лицо выражает полное недоумение.
— Я думал, вы менталист? — недоверчиво спрашивает он, с трудом осознавая услышанное.
— Верно, — соглашаюсь, спокойно встретив его взгляд.
