В преддверии невероятного приключений главный герой, полон решимости преодолеть препятствия и изменить судьбу своих близких в мире Газлайтер. Атмосфера напряженности и мистики окружает каждую страницу, где даже самые отдаленные предчувствия могут стать ключом к сложной загадке....
— Увидимся на балу, Данила. Хорошего возвращения домой.
— И вам не скучать, Владислав Владимирович.
Самолёт плавно отрывается от взлётной полосы, и величественные стены Пурпурного дворца и затейливые изгибы садов Ханьской столицы остаются далеко внизу. Улыбка сама собой появляется на моих губах. Кое-что ценное я всё-таки оставил Ци-вану на память.
Интересно, как скоро ханьцы сообразят, что их великолепные громопсы немного…изменились? Думаю, на осознание уйдет не меньше пары дней или даже неделька. Но зато потом Ци-ван будет впечатлен.
Глава 19
Пурпурный дворец, Хань
Через несколько дней Ци-ван вместе с Чжу и главным псарем-телепатом направляются в псарню. Едва они оказываются перед запертыми вольерами, Ци-ван кидает на Чжу требовательный взгляд.
— Ну что, всё готово? Финны согласились? — глухо произносит он, ожидая единственный возможный ответ. Кто откажется от ручных зверей оранжевого уровня? Финны поди там визжат от радости. Конечно, Ци-ван не дарит им громопсов, а сдает в аренду, но его щедрость — гигантское подспорье в войне скандинавам против щенка Филинова.
Чжу поспешно кивает, скрывая нервозность. Он явно чувствует всю тяжесть императорского гнева, скрывающегося за внешним спокойствием.
— Да, Сын Неба, они согласны. — Советник чуть склоняет голову. — Но это… рискованный шаг. Мы не знаем, как на это отреагирует Царь Борис. Это может вызвать осложнения…
— Царь Борис меня не волнует, — резко прерывает Ци-ван, поворачиваясь к псарю. — Готовы ли звери?
Телепат, бледный как полотно, мгновенно вздрагивает.
"— Сын Неба… со зверями что-то случилось! — Он говорит хрипло, едва не захлёбываясь собственными словами. — У них… пропала всякая агрессия!
Ци-ван замирает. Взгляд его обжигает псаря так, что тот готов провалиться сквозь землю. Сначала воцаряется гробовая тишина.
— Что значит «пропала агрессия»? — рычит Ци-ван.
— Они не нападают больше ни на кого… — сбивчиво пытается донести мысль псарь.
Ци-ван резко разворачивается и быстрым шагом направляется в псарню, его шаги звучат как удары барабана, гулко раздаваясь в коридоре.
Он подходит к вольерам, где громопсы, всегда бывшие свирепыми и опасными, сидят, глядя на него… добрыми, мягкими глазами. Их алые зрачки больше не горят убийственной яростью, а скорее напоминают взгляд… щенков, ждущих, когда их почешут за ухом.
