В преддверии невероятного приключений главный герой, полон решимости преодолеть препятствия и изменить судьбу своих близких в мире Газлайтер. Атмосфера напряженности и мистики окружает каждую страницу, где даже самые отдаленные предчувствия могут стать ключом к сложной загадке....
Когда на корвете уйдём, высадим его на берег, как только от крепости отплывём подальше».
«Замена есть», — киваю. Предложение для меня выгодное во всех отношениях. Сам же финн ещё не догадывается о своей ошибке.
«И не вздумай вместо военачальника подсунуть нам шестёрку!»"
"«Не вздумаю, — усмехаюсь. — Я пойду сам на обмен. Устроит ли тебя граф Русского Царства и конунг иномирского государства?»
«Хм, сам? — недоверчиво переспрашивает финн. — Почему это сам?! С чего ради такая самопожертвенность?!»
«Ну, вот такой я конунг, — пожимаю плечами.
Пауза тянется. Видимо, Грандмастер просит сканера оценить меня. Стена, конечно, глушит детали, но главное можно разобрать. Что они видят? Сильного мага, Дар которого наручники заглушат. Правда, есть ещё артефакты. Их снять не проблема.
«Скидывай свои побрякушки, надевай браслеты и подходи к двери», — решается Грандмастер.
«Ясно, ясно».
Ну всё, клюнули. Дело за малым.
«Змейка, — мысленно связываюсь с ней, — держись спокойно, без резких движений. Мы тебя вытащим».
«Я — Мать выводка, фака-а!» — шипит она в ответ, не желая уступать. — «Мазака, сссех порррву».
«Всех порвёшь, но потом, ясно, фака?!»
«Р-радно, фака», — наконец смиряется Змейка.
Я подзываю Светку, отдаю ей зеркальца и другие артефакты из разгрузки, параллельно приказывая гвардейцу принести наручники.
— Даня, зачем наручники? И зачем снимать допзащиту? — Светка смотрит на меня с недоумением, и Камила с Леной обмениваются такими же непонимающими взглядами.
— Ни за что не догадаешься. Я пойду в заложники вместо Змейки, — улыбаюсь блондинке, и она округляет глаза. Впрочем, как и все, кто слышит нас.
— Даня, что?! Но это же… это же…
— Что? — я с улыбкой жду ответа.
— … безумие в твоём стиле, — выдыхает блондинка, погрустнев, и вдруг ее лицо загорается надеждой: — А с тобой нельзя?
— Думаю, им и одного русского дворянина будет жирно, — качаю головой.
Пока гвардейцы тащат наручники и полуголого финна в бессознательном состоянии, на горизонте появляются Булграмм и Студень, явно взбудораженные.
— Конунг! — Великогрыч взбудоражен не на шутку.
