В преддверии невероятного приключений главный герой, полон решимости преодолеть препятствия и изменить судьбу своих близких в мире Газлайтер. Атмосфера напряженности и мистики окружает каждую страницу, где даже самые отдаленные предчувствия могут стать ключом к сложной загадке....
Шаг вперёд, и его тело меняется ещё сильнее — звериные черты окончательно вытесняют человеческие. Теперь передо мной стоит не человек, а гигантское, вздыбленное волкоподобное создание с мощными когтями и сверкающей черной шерстью, которая отливает алым в лучах солнца. Но до полного преображения оборотень до сих пор не дотягивает.
Интересно, а он вообще понимает, что слишком рано потратил столько сил? Сначала надо было выздороветь от яда, а потом уже заниматься квадробикой. Теперь его прогресс еще отодвинется.
— Её спасу только я! — рычит оборотень, обнажая зубы. — Она — МОЯ! Тебе она не достанется!
— У меня уже есть жена-альва, кретин, — фыркаю я, закатывая глаза. — И вообще я люблю разнообразие в этом плане. К тому же, у меня целый гарем жен. Ты серьёзно думаешь, что я ищу себе новую жену у монахов?
Но мои слова его только заводят. Он рычит, ещё громче, опускаясь на четвереньки. Резкий толчок — и он снова бросается на меня. Гребаный квадробер!
Но я не даю ему приблизиться: передо мной вырастает невидимая воздушная стена, плотная, как спрессованный ураган.
Он пытается подняться, моргает, его глаза блестят ошарашенным непониманием. Всё произошло слишком быстро — он даже не успел понять, что именно пошло не так.
— Может, хватит уже фигней страдать? —вздыхаю я, делая шаг вперёд.
Звероподобный противник поднимает голову, его ноздри раздуваются. А затем, не издав ни звука, он снова срывается с места, бросаясь вперёд в слепой ярости.
— Серьёзно? — фыркаю я, поднимая руку.
Мощный вихрь обрушивается на Ратвера, воздух завихряется в плотные кольца, подобные упругим хлыстам. Его движения замедляются, словно он пробивается сквозь вязкую массу. И тут я выпускаю огненный заряд. Пламя вспыхивает ярким огненным языком, охватывая его с головы до пят, как исполинская жар-птица, заключившая врага в свои крылья.
Он ревет, бешено мечется. Жар обжигает его звериную морду. Но он продолжает бороться, даже в агонии. Идиотина клыкастая.
Я понимаю — с этим кретином бесполезно разговаривать. Бестолочь. Мысли прочитать тоже не выйдет. Покров шкуры мешает. Эх, грустненько.
Я щёлкаю пальцами, и пламя исчезает, а Ратвера опрокидывает смерч из молний и воздушных копий.
— Придурок. — Поворачиваюсь и ухожу к порталу позади себя.
