В трёхмерном мироздании двое Высших Грандмастеров и один против двух васущихся коллег. Взоры несут долю обиды и сомнений. Ратвер, молча поднимает каменистый берег, а Портакл в изумлении глядит на прибытие. Ожидание чужаков вызывает в нем смесь чувств — отчаяния и недовольства....
Сквозь толстое стекло открывается занятная картина: монахи разгружают стройматериалы с огромных белых медведей. Эти гиганты спокойно передвигаются по территории, не обращая внимания на высокий слой снега.
— Белые медведи? В Антарктиде? — офигеваю. — А монахи совсем даже не палятся.
Только что-то у них с географией не сложилось. Полюс явно перепутали.
Я возвращаюсь в портальную комнату, где меня уже ждёт Ледзор с безвольно обмякшим Бером на плече. Не теряя времени, активируем портал и покидаем Восточную обитель. Через мгновение оказываемся в Капитолии, откуда сразу отправляемся домой, в Невский замок.
В замке Бера укладывают в гостевую спальню. Лакомка и Ненея тут же принимаются ухаживать за родственником в бессознательном состоянии.
— Крепко же его приложили, — Ненея оглядывает здоровенную шишку на лбу кузена.
Я, наблюдая за их хлопотами, невозмутимо поясняю:
— Это я его вырубил.
Девушки переглядываются и только понимающе кивают. Они-то своего кузена знают как облупленного.
— Плохо отзывался о людях? — спрашивает Ненея.
— И это тоже. Но получил он, потому что навязался на дуэль со мной.
— Удивительно, что он вообще дожил до своих четырёхсот, — замечает Лакомка, поправляя подушки с лёгкой улыбкой.
Ненея, аккуратно раскладывая одеяло, фыркает:
— Это исключительно благодаря анабиозу. Без него Бер так долго бы не протянул из-за своего длинного языка.
Лакомка согласно кивает.
— Однозначно.
Ухожу в кабинет. Взгляд невольно цепляется за окно, откуда виден полигон. Ледзор снова берёт штурмом неприступную крепость — Кострицу.
Он с торжественным видом протягивает цветок. Кострица, как и раньше, не раздумывая, пытается сжечь его огненным заклинанием. Но, на её удивление, роза остаётся цела.
Кострица хмурится, её взгляд становится сосредоточенным. Она усиливает огонь, доводя пламя до предела. Но результат всё тот же — «морозная» роза даже не обугливается.
Ледзор самодовольно ухмыляется. Без лишних слов он суёт ей в руки непокорный цветок и с гордым видом удаляется, как триумфатор.
Кострица остаётся стоять с розой в руках, беспомощно глядя ему в спину.
Я возвращаюсь мыслями к монахам. Ситуация с Обителью куда масштабнее, чем я предполагал в начале. В Антарктиде творится черти что. Решаю связаться с Красным Владом. Не мне же одному разгребать эту кучу.
Телефонный звонок отрывает Владислава судя по голосу, от чего-то важного. Но новости не терпят отлагательств.
