В трёхмерном мироздании двое Высших Грандмастеров и один против двух васущихся коллег. Взоры несут долю обиды и сомнений. Ратвер, молча поднимает каменистый берег, а Портакл в изумлении глядит на прибытие. Ожидание чужаков вызывает в нем смесь чувств — отчаяния и недовольства....
— Отличная работа, — бросаю я кудряшу по мыслеречи. — А теперь давай попробуем чистописание.
На палубе пиратского корабля, крупными буквами из смолы появляется надпись, сделанная мохнатой лапкой: «Пощады не будет». Правда, с поправкой на щенячью грамотность выходит: «Пащады не будеть». Смысл, однако, остаётся совершенно ясен.
На палубе пиратов начинается паника. Кто-то кричит, кто-то размахивает руками, но на этот раз бежать они не пытаются. Вместо этого переходят в контратаку. Магические техники с их борта сыплются на яхту, но наша артефактная защита блокирует всё без малейших повреждений.
Лорд Зар, наблюдая за всем этим, потирает руки с едва скрываемым энтузиазмом:
— В наших местах тоже полно пиратов, — говорит он, кивая в сторону пиратского судна. — Терпеть их не могу.
Я улыбаюсь, затем слышу, как Светка, стоящая рядом, произносит:
— Даня, можно? — Она уже готова, облачённая в сверкающий огнедоспех, а в глазах у неё горит нетерпение.
— Ну давай, только смотри, не навернись.
Она мгновенно взмывает в воздух и, словно метеор, приземляется на палубе пиратского судна.
Сражение кипит вовсю. Вернее, бойня. Ведь сопротивление никакущее. Пираты никудышные вояки и быстро все идут в расход.
Да еще и дряхлая посудина трещит по швам и вскоре начинает медленно уходить под воду.
Сразу после битвы Светка подходит ко мне, огненный доспех ещё пылает на жене.
— Даня, я тебя обожаю, — заявляет она. — Ведь мог бы сразу промыть им мозги и направить к береговой охране. Но нет, ты решил повеселиться.
Я пожимаю плечами:
— Вообще-то я дал им свободу выбора. Могли бы сдаться органам, но вместо этого решили показать себя в полной красе, как вруны и последние отморозки.
Светка сбрасывает доспехи, огонь гаснет, открывая её довольное лицо. Её глаза сверкают озорством, и она едва сдерживает смешок:
— Конечно, рассказывай. Именно за твою циничную логику я тебя и люблю.
Она приподнимается на носках, притягивает меня за воротник и крепко целует. Я только усмехаюсь, глядя на её довольное лицо. Наконец-то жена развеялась и успокоилась.
