В зале тишины только шелест бумаги. Лорд Филин смотрит на нового противника — дроу Гагера, незнакомца из мира невидимых. Тавры и их команды Ареса уже в готовности, оружие поднято, а Гагер стоит, расслабленный, как будто не замечая опасности. Этот второй том "Газлайтер" открывает новый виток интриг и загадок, где каждый шаг может быть последним....
— Два дня⁈ — выпучивает глаза Портакл. — Я называю реальные сроки, а ты их сокращаешь в разы! Как это вообще работает⁈
Я улыбаюсь, но в голосе у меня ни капли насмешки:
— Вот когда через два дня ты сделаешь портальный камень, сам и узнаешь.
Достаю из кармана небольшую статуэтку птицы, подарок от Годунова и лорда Гагера на мой последний день рождения, и ставлю её на стол перед ним.
— Угадай, что это?
Портакл внимательно смотрит на статуэтку, будто она вот-вот заговорит, и осторожно отвечает:
— Портальный камень странной формы.
— Верно, — киваю я. — Он должен содержать записи старых маршрутов. Один я уже знаю: он ведёт на юг материка, в Византийскую Империю. Но я уверен, что там есть как минимум ещё одно направление.
— Вполне возможно. Ну и что? — без интереса спрашивает Портакл.
— Найди их. И заодно попробуй переформатировать статуэтку, вместо того чтобы создавать портальный камень с нуля. На это тебе точно хватит двух дней.
— Двух дней⁈ — восклицает он, якобы потрясённый.
Я в удивлении приподнимаю правую бровь.
— Серьезно? Тогда у тебя на это есть… пара часов.
Его глаза становятся ещё шире, но я не оставляю ему времени для возражений.
— Продолжи пытаться надурить меня и я урежу срок до полчаса. Уж простые аксиомы распределения межпространственной энергии мне известны.
— Откуда⁈ — он в полном шоке.
Да потому что я обзавелся личностью портальшика Лича, вот откуда.
— Неважно, — отмахиваюсь.
Разворачиваюсь и ухожу, оставляя Портакла наедине с его растерянностью и, надеюсь, с мыслью о том, что пора браться за дело.
Два часа пролетают незаметно. За это время я успеваю многое: выслушать доклады от воевод тавров, послушать очередное «хо-хо» от Ледзора, что само по себе уже стало своеобразным фоном моей жизни, попить кофе Змейки, погонять Шепучку из кабинета, а заодно проверить самочувствие Лакомки.
И вот, наконец, в кабинет входит Портакл. На лице у него мина, достойная трагического героя: смесь усталости, недовольства и какой-то уязвлённой гордости.
