В зале тишины только шелест бумаги. Лорд Филин смотрит на нового противника — дроу Гагера, незнакомца из мира невидимых. Тавры и их команды Ареса уже в готовности, оружие поднято, а Гагер стоит, расслабленный, как будто не замечая опасности. Этот второй том "Газлайтер" открывает новый виток интриг и загадок, где каждый шаг может быть последним....
Это её момент, и он должен быть впечатляющим.
Камила, как ответственная за все организационные вопросы свадьбы, одобрительно кивает. Затем, с игривой улыбкой, присаживается ко мне на колени и целует меня в щёку.
— Какой ты великолепный муж.
— Пока для Насти я лишь «великолепный жених», — замечаю,
— А для меня — муж, — брюнетка снова целует, уже в губы.
В этот момент дверь приоткрывается, и в помещение заглядывает Красивая, грациозно отодвинув створуку лапой. Её янтарные глаза внимательно изучают меня и Камилу, словно оценивают происходящее.
Я отрываюсь от Камилы, усмехаюсь и обращаюсь к нежданной гостье:
— Что-то хотели, сударыня?
Тигрица, выдержав паузу, будто бы раздумывая, стоит ли отвечать, медленно разворачивается. Её пушистый хвост лениво взмахивает в воздухе, и она невозмутимо исчезает в коридоре.
Камила смотрит ей вслед.
— А она всегда так внимательно за тобой следит?
Я лишь улыбаюсь и спокойно отвечаю:
— Она пока не готова нам полностью раскрыться, поэтому просто наблюдает.
Камила, слегка нахмурившись, продолжает:
— Ну, её тигрята-то в полном порядке.
— Это не её тигрята.
Она резко поворачивается ко мне, явно озадаченная.
— Что?
— Те тигрята не её потомство. Красивая просто их нашла и защищала, — поясняю я.
— Ого, — выдыхает Камила, удивлённая. — Ничего себе у тебя интуиция.
Я качаю головой, усмехаясь:
— Это не интуиция, а наблюдательность. У тигрят желтоватый мех с более узкими и длинными полосами. А у Красивой — насыщенно оранжевый с чёрными полосами, которые плавно спускаются по бокам.
Камила смотрит на меня с неподдельным удивлением, видимо, пытаясь осмыслить сказанное.
— Невероятно. Ты меня этим окончательно добил, — шутит она, качая головой.
Мы ещё немного милуемся с Камилой, но она, уловив, что мои мысли постепенно ускользают к рабочим вопросам, с понимающей улыбкой поднимается. Проводив её взглядом до двери, я вздыхаю.
Эх, род — как живой организм.
