В зале тишины только шелест бумаги. Лорд Филин смотрит на нового противника — дроу Гагера, незнакомца из мира невидимых. Тавры и их команды Ареса уже в готовности, оружие поднято, а Гагер стоит, расслабленный, как будто не замечая опасности. Этот второй том "Газлайтер" открывает новый виток интриг и загадок, где каждый шаг может быть последним....
— Мне не терпится доказать вашей дочери свою доблесть.
— Да можно, Себастьян Федотович, — равнодушно отзывается князь, явно без интереса к затее.
Себастьян поворачивается ко мне, его взгляд становится острым:
— Данила Степанович, а вы бы не хотели доказать свою доблесть в сегодняшней игре?
Я спокойно улыбаюсь, не позволяя ни одной эмоции прорваться наружу:
— Настоящую доблесть я уже доказал. Мой род стоит на крепком фундаменте, который я заложил. Я защитил своих жён, свою семью, и это для меня высшее доказательство мужества.
Лицо Годунова остаётся непроницаемым, в его глазах мелькает раздражение. Тем не менее, он сохраняет лицо:
— Ваше право, — бросает он холодно. А затем поворачивается к Маше, излучая уверенность:
— Мария Юрьевна, свою победу в сегодняшней игре я посвящу вам. Возможно, после этого вы сочтёте меня достойным избранником.
Маша холодно смотрит на Себастьяна и отвечает с ледяным спокойствием:
— Извините, но я уже сделала свой выбор, Себастьян Федотович.
Годунов делает вид, что не понял слов княжны. Его взгляд быстро скользит по мне, и в глазах мелькает тень зависти, прежде чем он снова пытается нанести укол:
— Правда? Но, видимо, выбор неофициальный, раз о вашей помолвке пока ничего не писали в светской хронике. А значит, выбор, как мне кажется, ещё можно пересмотреть.
Я хмыкаю про себя, не подавая виду. Он отчасти прав. Маша действительно заявила на своих именинах, что считает меня своим суженым, но официально это никак не закреплено. А я пока не делал предложения, потому что держать одновременно две невесты — Машу и Настю — выглядело бы, мягко говоря, некрасиво. Особенно учитывая титул княжны.
Однако терпеть наглость Годунова я не собираюсь. Не знаю, что там за игры, но Годунов уже доигрался.
— Себастьян Федотович, — говорю твёрдо, — раз вы так расхваливаете эту забаву, я думаю принять участие в игре.
Годунов усмехается, его лицо озаряется лёгким триумфом:
— Отлично. Рад, что вы одумались и решили показать свои навыки.
Но просто участвовать? Это слишком скучно. Если уж играть, то с огоньком. Тем более, что этот боярский сынок слишком зарывается и будто не понимает, что общается с главой рода.
— Кстати, предлагаю ещё и пари, — добавляю небрежно, словно между делом. — Ваш меч против моей испанской навахи.
