Автор
Незаметно в сердце города прячется история, где каждый шаг может быть убийственным. Нолан — достопочтен судья ведет сложное дело, которое идет за пределы обычной правды. Ли Брайтман, скрывшийся под фальшивым именем, открывает тайны интригующей сюжетной ленты, где любовь прячется в полутьме, а вера — всего лишь катализатором трагедии....
Любой скрип, неясный звук заставляли меня вскакивать на постели — мне казалось, что эти звуки доносятся из моей квартиры.
Я свернула на Лоример-стрит, оставив за спиной шум и гам большой улицы. За моей спиной раздавались шаги, идущие точно в ритм с моими быстрыми шагами, — сначала мне даже казалось, что это просто сильное эхо. Но нет, сзади кто-то шел. Я украдкой оглянулась — мужчина! Высокий, в темной куртке, на лицо низко надвинут капюшон, только изо рта вырываются клубы морозного пара.
Я прибавила шагу, внимательно вслушиваясь в перемену ритма его шагов.
Я почти добежала до конца Лоример-стрит и выскочила на шумный проспект. Транспорт еле полз, автобусы ехали медленнее, чем я шла, но теоретически я могла запрыгнуть в один из них. Я снова прислушалась — тишина. Оглянулась — сзади никого. Наверное, тот мужчина зашел в один из домов."
"Дома мне пришлось проделать много туров проверки, прежде чем я смогла хоть немного успокоиться. Я даже проверила ванную, хотя давным-давно ее не обшаривала.
Суббота, 12 июня 2004 года
Он был на кухне, заваривал чай и улыбнулся, когда я вошла. Идиллическая домашняя картина. И это после того, что происходило полчаса назад? Бред какой-то.
Его светлые волосы были измазаны кровью — там, где он проводил по ним рукой. Он поцеловал меня в щеку, и я заставила себя улыбнуться в ответ — рассеченная губа снова закровила.
— Ты как, нормально? — спросил он.
Я кивнула:
— А ты?
— Да. Прости меня.
— Ладно.
Мы пошли в гостиную. Я с трудом опустилась на диван.
— П-понимаешь, я не х-хотел, чтобы ты уезжала, — запинаясь, пробормотал Ли.
Он сел в кресло напротив, чтобы я могла расположиться удобнее. Весь гнев его испарился, я это чувствовала.
— Но ведь я никуда не уезжаю. — Странный у меня голос, почему я так растягиваю слова? Губы не шевелятся, а уши плохо слышат — в них постоянно какой-то шум. — Зачем ты это сделал? — спросила я очень тихо. Да, собственно, какая разница зачем? Все уже сделано. И бежать мне действительно некуда.
Ли растерянно оглянулся. Он осунулся, побледнел, яркие голубые глаза поблекли.
