Вдали от шумной цивилизации, Лиля ощущала легкую дрожь в каждой клеточке после долгого пути. Все вроде благополучно, но она чувствовала себя неуютно на твердой земле рядом с мрачным лесом. Внутри кипела нетерпеливая жажда приключений и новых опасностей — атмосфера за окном только усиливала ее ностальгию по безбрежной свободе....
Изо всех сил он надеялся, что успеет отправить Лилю на материк, выклянчив у начальника погранотряда Багратионова какую-нибудь бумагу, по которой ее пустят в самолет. Всего-то и нужно – дождаться первого борта!
И не дождались.
Лева Кремер нависал над его столом, капли с капюшона все падали на бумаги, и, морщась от неизвестности, Роман стал звонить.
Сначала Алене, потом Преображенцеву – они ничего про Лилю не знали. Алена сразу затарахтела, как будто заработал дизельный движок на вездеходе, а Преображенцев, который, по всей видимости, думал то же самое, что и директор радиостанции, сказал, что сейчас подъедет.
– Сядьте вы уже! – негромко крикнул на Леву Роман, положив трубку. – Что вы торчите?!
– А «Угольный»? Туда надо звонить, в аэропорт!
– Как она могла попасть в аэропорт?! Кто это ночью через лиман пойдет, да еще в метель?!
Тем не менее Роман стал звонить в «Угольный», где, разумеется, не было и не могло быть никакой Лилии Молчановой.
Лева постоял-постоял и вышел, сказав, что «поедет, поищет, а после доложит по результатам».
Им обоим было совершенно ясно, что никаких результатов не будет.
Новость о том, что «московская фифа пропала», моментально распространилась по всей радиостанции и, кажется, по окрестностям тоже, потому что народ стал стремительно прибывать и теперь не помещался в кабинете – даже Шахов примчался, который отродясь на работу так рано не приходил.
– Может, она у Ларисы? У директрисы детской библиотеки, а?.. – предположила Алена с надеждой.
Она сидела, установив локоть на кипу бумаг, и держала себя за лоб.
– Лиля с ней знакома хорошо, они вместе летели, по-моему, а потом, когда труп этот нашла, Лариса оперативников вызывала, – тарахтела Алена, набирая номер.
– Ты давай молча звони, – мрачно посоветовал Роман Литвиненко. – Еще какие будут предположения?"
"– Не могла она в пургу из города уйти, – сказала редактор Настя.
– Не могла, – согласился Шахов, возвращая на место бумаги.
– Может, ее увез кто?
– Кто?! И куда?! Да и не поедет она ни с кем, она нас-то боялась, как будто мы дикари!
– Лариса? Это Алена Долинская с радио «Пурга». Ларис, вы нашу Лилю вчера не видели? Ну, из Москвы которая! Да, да! Сами не знаем! Дома не ночевала, а куда подевалась…
Олег Преображенцев, который все время молчал и думал, сказал Роману, что, пожалуй, поедет.
