Вдали от шумной цивилизации, Лиля ощущала легкую дрожь в каждой клеточке после долгого пути. Все вроде благополучно, но она чувствовала себя неуютно на твердой земле рядом с мрачным лесом. Внутри кипела нетерпеливая жажда приключений и новых опасностей — атмосфера за окном только усиливала ее ностальгию по безбрежной свободе....
Лиля думала, как хорошо сидеть на шкуре.
– Искали что-то, – ни с того ни с сего покраснев, сказал Олег. – Сначала искали в сумке. Сумку-то утащили на радиостанции! Не нашли. Потом обыскали твою комнату, тоже ничего не нашли. Паспорт забрали понятно зачем.
– Зачем?
– Чтоб ты не могла улететь.
– Я и так не могла улететь! Метель мела, самолеты не летали!
– Ну, вот сегодня метель ушла, а улететь ты все равно не можешь. Паспорта нет.
– Справку мы сделаем, конечно, – задумчиво подтвердил полковник, – только все равно не за пять минут.
– Я не собираюсь улетать.
– Да не в этом дело, Лиль! – возразил полковник с досадой. – Дело в том, что, выходит, тебя им надо здесь зачем-то задержать."
"– Но если бы я в тундре замерзла, я бы и так никуда не полетела.
– Есть логика, – согласился Багратионов. – То есть получается, что, наоборот, нет!
– Что могли искать в твоей сумке?
– А в вещах? – встряла Юлька. – Я так понимаю, вещи все разрезали и разорвали, да? Этот человек предполагал, что ты прячешь что-то ценное в одежде.
– Понятия не имею, – призналась Лиля.
– Ну, ладно, Молчанова, давай соображай уже! А то из карабина стрелять научишься, а думать разучишься!
– Да я правда не знаю!
– И при чем тут Вуквукай? – опять вступил полковник. – С него все началось-то, айфон мне в руку!.. И кто на радио звонил? Охоту объявлял?
– Охоты никакой нет, – перебил Преображенцев. – Нутэвэкэт так сказал. Никто из тундры не охотится на городскую женщину.
– Зачем тогда звонили? Брехали про охоту?
– Пугали? – предположила Лиля.
– Кого пугали-то? Нас, выходит дело, пугали! Ты-то ничего про охоту знать не можешь, про нее только местные в курсе.
Преображенцев почти все время молчал и думал, но как-то рывками, то и дело сворачивая в сторону медвежьей шкуры, звуков и запахов, которые он чуял своим луораветланским чутьем, ждал и предвкушал их, потом, спохватившись, поворачивал упряжку, и следующий рывок был уже в область инопланетных цивилизаций, скоротечности времени, странных и невероятных перемен, случившихся с ним в последнее время, а думать следовало не об этом, никак не об этом!
Нужно думать, с чего все началось, прав Сан Саныч.
С убийства охотника Вуквукая? С их общих игривых эфиров и придуманных детективов? С чего?
– Надо узнать, кто и куда на метеорологическом вездеходе ходил, – сказал он, чувствуя Лилино присутствие рядом. – Это я узнаю. А ты, Саш, свои все проверь, где были.
