Вдали от шумной цивилизации, Лиля ощущала легкую дрожь в каждой клеточке после долгого пути. Все вроде благополучно, но она чувствовала себя неуютно на твердой земле рядом с мрачным лесом. Внутри кипела нетерпеливая жажда приключений и новых опасностей — атмосфера за окном только усиливала ее ностальгию по безбрежной свободе....
Потом он подумал и сообщил, что иммунитета к холоду, к сожалению, не существует. Он был совсем молодой, лет тридцать, не больше, и все время краснел, когда к нему обращалась московская журналистка Костина. Между ним и полковником Багратионовым даже некоторое соперничество образовалось, кто кого, и Юлька наслаждалась и кокетничала вовсю, позабыв обо всем на свете, а Лиля так хохотала, что в конце концов опрокинула себе на колени стакан апельсинового сока.
Хочешь не хочешь, а джинсы нужно было переодеть, и Лиля побежала к себе на третий этаж.
Лиля и не думала расстраиваться.
Когда зажегся свет, ей показалось, что она не была в этой квартирке десять лет или даже больше. Как будто она прожила здесь полжизни, а потом далеко и надолго уехала, а теперь вот вернулась и вспоминает подробности, узнает и не узнает место, где было многое прожито и пережито.
Улыбаясь, Лиля стянула мокрые и липкие джинсы, кинула их в таз – она сама прекрасно постирает, чего там Тане возиться! – и распахнула дверцу шкафа.
Не существует иммунитета к холоду! Так только что сказал терапевт Нечаев, материализовавшийся из газеты «Крайний Север»!
Какая-то тень мелькнула в коридоре, и Лиля выглянула из-за полированной дверцы. И замерла с джинсами в руках. Сердце сначала припустилось бежать, а потом остановилось.
– Не шуми, – сказала Марья Власьевна строго.
Командировочного Олег нашел очень быстро. В крохотном отделении банка на перекрестке улиц Отке и Рультытегина под вечер не было ни одной живой души, кроме скучающей операционистки и охранника, тоже не слишком веселого. Охранник, оглядев Олега с головы до пят, сказал, что командировочный Владимир еще здесь и он «попробует его вызвать».
Владимир появился моментально, видимо обрадовавшись развлечению. Он тоже оглядел Преображенцева с головы до ног и сделал вопросительные брови:
– Вы ко мне?
– Я с радио «Пурга», – сказал Олег, и Владимир, разом поскучнев, его перебил:
– Счет хотите открыть? Это не ко мне, вон Люда все объяснит.
И вознамерился нырнуть за металлическую дверь с кодовым замком, которую придерживал, чтобы не закрылась.
– Я про Лилю Молчанову хотел поговорить.
– А это кто? – с ходу не понял командировочный.
