Вдали от шумной цивилизации, Лиля ощущала легкую дрожь в каждой клеточке после долгого пути. Все вроде благополучно, но она чувствовала себя неуютно на твердой земле рядом с мрачным лесом. Внутри кипела нетерпеливая жажда приключений и новых опасностей — атмосфера за окном только усиливала ее ностальгию по безбрежной свободе....
Директор радиостанции покивал коротко стриженной башкой, принимая ее объяснения, и было совершенно очевидно, что Преображенцеву влетит по первое число!
– Ну, пойдемте ко мне, пойдемте! Поговорим, кофейку дернем! Где Алена Долинская, она же здесь была?..
Он повернулся к сотрудникам:
– И чего вы все здесь стоите?! Дел ни у кого нет? Если нет, давайте по домам!
– Можно я вас сфотографирую? Вот здесь, на фоне логотипа? Мы всех гостей снимаем.
– Успеешь еще!
Парень с фотоаппаратом прицелился и отступил на шаг.
– А там, в студии, ваши фотографии, да?.. – обрадовалась Лиля. – Замечательные, правда!
– Там Сухонина фотографии, – не отрываясь от объектива, пробормотал парень. – Мои тоже есть, но я не такая… знаменитость. Я все больше в студии снимаю, и грантов мне не дают. Чуть-чуть левее подвиньтесь!
– Гоша, давай быстрее, а?
Лиля подвинулась левее.
– Ром, теперь вместе с тобой!
– Да ладно!..
– Давай вставай, не ломайся!
– Это Георгий Шахов, – пояснил смущенный директор и обнял Лилю за талию.
Лиле показалось, что этого самого Георгия она тоже откуда-то знает! Не иначе в Москве встречались. Тут ей вдруг стало смешно.
Директор радиостанции «Пурга», похожий на матроса с парохода-угольщика, сдержанно сопит совсем рядом, и его тяжелая лапища лежит у Лили на талии, и пахнет от него табаком и бензином, и нет и не может быть на свете никакой Москвы!..
Георгий Шахов несколько раз щелкнул, глянул в окошечко своей камеры, удовлетворенно кивнул, и директор с явным облегчением опустил лапу и подался от Лили в сторону.
– Ну, пойдемте, пойдемте! Настя, сообрази нам кофейку! Или, может, чаю?.. Что вы все тут стоите?! На самом деле заняться нечем?! Я всем сейчас работу найду!..
Хлопнула дверь, и вбежала Алена Долинская.
– Ну, с первым эфиром на Чукотке тебя! – издалека закричала она. – Я не поняла, ты диджей, что ли, профессиональный?! Ребята, в мою программу нужно пару синхронов собрать, я там все разметила.
Алена хвалила ее с таким удовольствием, как будто Лиля была не большим московским начальством и «засланным казачком», а студенткой-первокурсницей, которая могла запросто сорвать эфир, но совершенно неожиданно не сорвала, и все теперь удивляются ее способностям и дарованиям.
Да и разговор про «девочку-припевочку» при всем честном народе был абсолютно недопустим.
