Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
Так что, похоже, он застрял здесь до тех пор, пока не пред ставится возможность вежливо откланяться.
Он повернулся и предложил руку женщине, которую намеревался сделать своей женой.
– Пенелопа?
– Э-э, да, конечно, – сбивчиво пробормотала она, поло жив ладонь на его локоть.
– Ах да, – встрепенулась миссис Федерингтон с таким видом, словно она только что вспомнила о присутствии своей дочери. – Извини, Пенелопа. Я тебя не заметила. Ты не могла бы сходить на кухню и распорядиться, чтобы подали больше закусок? Нам наверняка понадобится больше еды с приходом мистера Бриджертона.
– Конечно, – сказала Пенелопа, прикусив губу.
– Разве нельзя позвонить? – громко спросил Колин.
– Что? – рассеянно отозвалась миссис Федерингтон. – Наверное, можно, но это займет больше времени. К тому же Пенелопа не возражает, правда?
Пенелопа покачала головой.
– Я возражаю, – заявил Колин.
Миссис Федерингтон исторгла короткий возглас удивления.
– Ну хорошо. Пенелопа, почему бы тебе не присесть вон там? – Она указала на стул, стоявший несколько в стороне от основного кружка собравшихся.
Фелисити, сидевшая напротив матери, вскочила.
– Пенелопа, садись на мое место.
– Нет, – твердо сказала миссис Федерингтон. – Ты неважно себя чувствуешь из-за погоды, Фелисити. Тебе нужно немного посидеть.
На взгляд Колина, Фелисити являла собой образец здоровья, однако она покорно села.
– Пенелопа, – громко сказала Пруденс, стоявшая у окна, мне нужно с тобой поговорить."
"Пенелопа перевела беспомощный взгляд с Колина на Пруденс, затем на Фелисити и свою мать.
– Мне тоже нужно поговорить с ней, – невозмутимо произнес он.
– Ну хорошо, полагаю, здесь найдется место для вас обоих, – сказала миссис Федерингтон, слегка подвинувшись.
Колин разрывался между хорошими манерами, которые вдалбливались в его голову с рождения, и неодолимым желанием придушить женщину, которая скоро станет его тещей. Он не имел понятия, почему она обращается с Пенелопой как с нелюбимой падчерицей, но, право, этому следует положить конец.
– Каким ветром вас занесло сюда? – протрубил Роберт Хаксли.
Колин невольно вжал голову в плечи.
– Я был…
– О Боже, – закудахтала миссис Федерингтон, – мы вовсе не собираемся допрашивать нашего гостя, не правда ли?
Колин не видел ничего предосудительного в вопросе Хаксли, однако не стал противоречить хозяйке дома, Ограничившись кивком и ничего не значащей фразой типа «Ну да, конечно».
– Конечно – что? – спросила Филиппа.
