Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
Думаю, у всех это происходит по-разному.
– А ты как узнала?
Она задумчиво пожевала нижнюю губу, прежде чем ответить:
– Не знаю.
– Что?
Дафна беспомощно пожала плечами.
– Я не помню. Это было так давно. Просто… я знала.
– То есть, по-твоему, – сказал Колин, прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди, – если человек не знает, что он влюблен, то скорее всего он не влюблен.
– Да, – твердо сказала она. – Нет! Я вовсе не это имела и виду.
– А что?
– Не знаю, – слабо отозвалась она.
Колин прищурился.
– Сколько лет ты замужем? – поинтересовался он.
– Колин, не издевайся. Я стараюсь быть полезной.
– Я ценю твои усилия, Дафна, но, честное слово, ты…
– Знаю, знаю, – перебила она. – Бесполезна. Но послушай. Тебе нравится Пенелопа? – Она ахнула в ужасе. – Мы ведь говорим о Пенелопе, не так ли?
– Конечно, – отрубил Колин.
Дафна испустила облегченный вздох.
– Слава Богу. Будь это не так, я вообще не решилась бы давать тебе советы.
– Ладно, я пошел, – резко сказал он.
– Нет, Колин, – взмолилась она, положив руку ему на локоть.
Он посмотрел на нее и вздохнул, признавая поражение.
– Я чувствую себя ослом.
– Колин, – сказала Дафна, подведя его к дивану и заставив сесть, – послушай меня. Любовь меняется с каждым днем. Она не похожа на удар молнии, мгновенно превращающий тебя в другого человека. Конечно, Бенедикт утверждает, что с ним все случилось именно так. Наверное, это чудесно, но, ты же знаешь, Бенедикт – необычный человек.
Колину очень хотелось согласиться, но он был не настолько доверчив.
– Со мной было иначе, – продолжила Дафна. – И думаю, с Саймоном тоже, хотя, честно говоря, я его никогда не спрашивала.
– Очень жаль.
Она помедлила, склонив голову набок, как удивленная птичка.
– Почему?
Колин пожал плечами.
– Тогда ты могла бы рассказать мне.
– По-твоему, мужчины в этом смысле отличаются от женщин?
– Как и во всем остальном. Она скорчила гримаску.
– Я начинаю сочувствовать Пенелопе.
– И правильно, – согласился он.
– Вовсе нет, – возразила Дафна, шлепнув его по руке. – С чего ты взял? Ты же не собираешься изменять ей?
– Нет, – сказал Колин. Он помолчал, затем задумчиво добавил: – Но возможно, я не люблю ее так, как она того заслуживает.
– Но почему? – Она в отчаянии всплеснула, руками. – Ради Бога, Колин, сам факт, что ты сидишь здесь и рассуждаешь о любви, скорее всего, означает, что ты на полпути к ней.
