Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
– Крессида всего лишь хотела получить деньги, – презрительно бросила Элоиза. – Или добиться известности, пусть даже скандальной. А возможно, того и другого.
Пенелопа посмотрела в другой конец зала, где стояла Крессида. К ее обычному окружению добавились новые лица, скорее всего привлеченные любопытством к персоне леди Уистлдаун.
– Что касается известности, то здесь она явно преуспела.
Элоиза согласно кивнула.
– Не понимаю, почему ее пригласили. Вы с ней друг друга терпеть не можете, да и мы ее недолюбливаем.
– Колин настоял на этом.
– Почему? – изумилась Элоиза.
Хотя светская публика не знала, как отнестись к претензиям Крессиды на роль леди Уистлдаун, многие не исключали, что она говорит правду. Поэтому не пригласить ее на бал значило бы проявить подозрительную осведомленность.
Ни Колин, ни Пенелопа не могли себе этого позволить.
Но поскольку Пенелопа не могла рассказать об этом Элоизе, она назвала другую причину:
– Ваша матушка не хотела вызвать пересуды, отказав ей в приглашении, да и Колин сказал…
Пенелопа покраснела.
– Что? – требовательно спросила Элоиза.
Пенелопа не смогла сдержать улыбки.
– Он сказал, что хочет, чтобы Крессида была свидетельницей моего триумфа.
– Ну и дела. – У Элоизы был такой вид, словно ей нужно присесть. – Мой брат влюбился.
Румянец Пенелопы стал еще гуще.
– Ну конечно! – воскликнула Элоиза. – Ты должна мне все рассказать. Он признался тебе?
Слушать Элоизу было восхитительно и ужасно. С одной стороны, всегда приятно разделить счастливые моменты жизни с лучшей подругой, С другой стороны, восторги Элоизы едва ли оправданны.
Но он ведет себя так, словно любит! Пенелопа цеплялась за эту мысль, стараясь сосредоточиться на его поступках, а не словах.
Поступки говорят больше, чем слова, не так ли?
А поступки Колина заставляли ее чувствовать себя принцессой.
– Мисс Федерингтон! Мисс Федерингтон!
Пенелопа повернулась на голос и просияла при виде леди Данбери.
– Мисс Федерингтон, – сказала старая леди, протолкавшись через толпу с помощью своей трости.
– Леди Данбери, как приятно вас видеть.
От улыбки морщинистое лицо леди Данбери помолодело.
– Надеюсь, что так. А вот вы, признаться, меня удивили.
– Разве это не замечательно? – спросила Элоиза.
Пенелопа взглянула на свою ближайшую подругу. При всех ее сомнениях и смешанных чувствах Элоиза была искрение и безоговорочно рада за нее. И так будет всегда.
