Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
– У меня? Почему?
– Потому что ты чуть не опрокинула карету, торопясь забраться внутрь!
Элоиза пренебрежительно фыркнула:
– В этом ты можешь винить только себя.
– Себя?
– Да! Я хочу знать, что происходит. И чем скорее, тем лучше.
Пенелопа не сомневалась, что Колин не стал бы рассказывать сестре о шантаже, если только в его планы не входило использовать язык Элоиэы в качестве убийственного оружия против Крессиды.
– Не понимаю, о чем ты, – сказала она.
– Еще как понимаешь! – возразила Элоиза, бросив взгляд на дом.
– Что рассказывать?
– Почему Колин прислал нам в высшей степени загадочную записку с просьбой прилипнуть к тебе и не отходить от тебя весь вечер ни на шаг.
– Он так и написал?
– Да, причем слово «прилипнуть» было подчеркнуто.
– А я-то думаю, почему ты произнесла его с таким нажимом, – сухо заметила Пенелопа.
Элоиза скорчила гримасу.
– Пенелопа, сейчас не время развлекаться за мой счет.
– А когда время?
– Пенелопа!
– Прости, я не могла удержаться.
– Ты знаешь, о чем записка?
Пенелопа покачала головой, не слишком погрешив против правды. Она действительно не знала, какие у Колина планы на сегодняшний вечер.
В этот момент дверца распахнулась и в карету забралась Гиацинта.
– Пенелопа! – воскликнула она с величайшим энтузиазмом. – Что происходит?
– Она не знает, – сообщила Элоиза.
Гиацинта стрельнула в нее недовольным взглядом.
– Похоже, ты всех опередила.
– Они ссорятся? – поинтересовалась Вайолет, забираясь внутрь вслед за дочерью.
– Немного, – отозвалась Пенелопа.
Вайолет села, расположившись рядом с Гиацинтой, напротив Пенелопы и Элоизы.
– Ладно, мне их все равно не остановить. Лучше скажи, что имел в виду Колин, когда просил прилипнуть к тебе и не отходить от тебя ни на шаг?
– Уверяю вас, сие мне неведомо.
– Причем слово «прилипнуть» он подчеркнул дважды, – добавила Гиацинта. – Если бы он подчеркнул его трижды, я бы сошла с ума от любопытства.
– Чего я не могу понять, – сказала Пенелопа в надежде придать разговору несколько иное направление, – так это того, где же Колин собирается переодеться?
Это замечание привлекло всеобщее внимание.
– Он уехал из дома в дневной одежде, – объяснила Пенелопа, – и не возвращался. Сомневаюсь, что ваша сестра удовлетворится чем-нибудь меньшим, чем увидеть Колина на своем балу в полном вечернем облачении.
– Подумаешь, одолжит что-нибудь у Энтони, – отмахнулась Элоиза. – У них одинаковый размер.
