Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
Зазвучала музыка, Пенелопа взяла его руку и присела, выполняя первую фигуру менуэта. Разговаривать во время танца было затруднительно, что дало ей возможность перевести дыхание и собраться с мыслями."
"Пожалуй, она была слишком резка с Колином. Не стоило препираться, когда он пригласил ее танцевать, ведь, сказать по правде, все танцы с Колином принадлежат к числу ее самых дорогих воспоминаний. Разве так уж важно, чем он руководствовался, приглашая ее – чувством долга или жалостью? Было бы гораздо хуже, если бы он не делал этого вообще.
Пенелопа скорчила гримасу. Наверное, ей следует извиниться.
– Что-нибудь не так с тем эклером? – поинтересовался Колин, когда они в очередной раз сошлись в танце.
Прошло не менее десяти секунд, прежде чем они снова сблизились и Пенелопа смогла спросить:
– В каком смысле?
– У тебя такой вид, словно ты проглотила что-то несвежее, – громко сообщил Колин, которому явно надоело ждать, когда танец позволит им перекинуться словами.
Несколько человек оглянулись и украдкой отступили в сторону, словно опасались, что Пенелопу стошнит прямо на пол бального зала.
– Неужели так необходимо вопить об этом на весь свет? – прошептала Пенелопа.
– Знаешь, – задумчиво сказал Колин, согнувшись в изысканном поклоне, когда музыка отзвучала, – это самый громкий шепот, который мне приходилось слышать.
Он был невыносим, но Пенелопа не стала говорить этого вслух, не желая походить на персонажа из плохого романа. Не далее как позавчера она читала книгу, где героиня произносила эту фразу на каждой странице.
– Спасибо за танец, – сказала Пенелопа, когда они выбрались из толпы. Ей хотелось добавить: «Можешь сказать своей матери, что ты выполнил свои обязательства», но она вовремя спохватилась. Колин не заслужил подобного обращения. Не его вина, что мужчины танцуют с ней только под нажимом своих матерей. Колин по крайней мере всегда смеялся и шутил, выполняя свой долг, чего нельзя было сказать об остальных представителях сильного пола.
Колин учтиво кивнул и поблагодарил ее в свою очередь. Однако прежде чем успели расстаться, они услышали оглушительный женский голос:
– Мистер Бриджертон!
Они оба замерли, узнав голос. Этот голос узнал бы каждый.
– Боже спаси и сохрани, – простонал Колин. Оглянувшись через плечо, Пенелопа увидела леди Данбери, которая проталкивалась сквозь толпу людей, пришедших на этот прием по случаю дня рождения миссис Бриджертон.
