Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
Здесь чудовищно жарко – о чем она только думала, вырядившись в бархат в такой теплый вечер? Прохладный напиток – как раз то, что нужно, чтобы почувствовать себя лучше. К тому же Колин увяз в разговоре с леди Данбери. Вряд ли ей подвернется более удачный момент, чтобы сбежать.
Но не успела она поднести стакан к губам, как позади нее раздался знакомый голос, окликавший ее по имени. Пенелопа обернулась и выпалила:
– Извини, я была не права.
– Ты?
– Да, – заверила его она. – По крайней мере, мне так кажется.
Глаза Колина весело прищурились.
– Разговор становится все более интригующим с каждой секундой.
– Колин…
Он подставил ей локоть.
– Как насчет того, чтобы пройтись со мной немного?
– Не стоит…
Колин придвинул свой локоть чуть ближе – всего на дюйм, но с вполне ясными намерениями.
– Пожалуйста.
Пенелопа кивнула и поставила стакан с лимонадом.
– Ладно.
С минуту они молча двигались по залу, затем Колин сказал:
– Я хотел бы извиниться перед тобой.
– Но ведь это я устроила сцену и выскочила из комнаты, – возразила Пенелопа.
Он слегка откинул голову и снисходительно улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
– Я бы не назвал это сценой.
Пенелопа нахмурилась. Возможно, ей не следовало выходить из себя до такой степени, но теперь, оглядываясь назад, она испытывала чувство, похожее на гордость. Не каждый день женщина обставляет свой уход с таким драматическим эффектом.
– Пожалуй, мне не следовало быть такой грубой, – не слишком искренне сказала она.
Колин иронически выгнул бровь, но не стал спорить.
– Я хотел бы извиниться перед тобой, – повторил он, – за то, что выставил себя таким жалким нытиком.
Пенелопа споткнулась и устояла на ногах лишь благодаря ловкости Колина.
– Я понимаю, что в моей жизни есть великое множество вещей, за которые я должен благодарить судьбу. И я действительно благодарен, – поправился он, скорчив покаянную гримасу. – С моей стороны было непростительной бестактностью жаловаться тебе.
– Не думаю, – возразила Пенелопа.
– Может, ты все-таки выпьешь лимонада? – вежливо осведомился он.
Пенелопа покачала головой.
– У тебя есть все основания испытывать неудовлетворенность жизнью, – выпалила она.
