Выживи, — и мне не придется передавать кому-то подобную банальщину! — разумеется, ангелочек погибнет, но должен же был как-то старший и более опытный коллега по цеху поддержать начинания младшего.
Несколько стрел при соприкосновении с кожей титана взорвались. Помимо прочной каменной кожи, поверх него было так же некое магическое поле, уберегшее Кроноса от серьезных ран. Трижды на бегу повторил свой прием Эрос, прежде чем из его стрелы в руке титана образовали нечто сродни лесенке, по которой тот настреливая вновь и вновь бежал, словно заправский ниндзя.
Видя интерес, проявленный во взгляде Кроноса, Укун, вскочив на облако, рванул в противоположном от боя направлении. Вновь задрожала земля, вновь свет, исходивший от неё, полыхнув стал тухнуть, а после всё взорвалось красками самого настоящего христианского ада. Языки пламени, исходившие от Кроноса, создавая и освещая невообразимого размера пещеру, хлынули во все её концы. Камни, раскаляясь до красна, обугливались. Сама плоть титана стала подобно магме. Та боль, испытываемая Эросом во время передвижения вдоль руки Титана, была невообразима. Не будь тот богом, владеющим небесной силой, давно бы сгорел подобно сухой травинке столкнувшейся с лестным пожаром.
Бежать некуда, их титан поднял огромный огненный барьер, повсюду испепеляющее пламя. Даже находясь на расстоянии от него, чувствовался жар. Попытайся на ходу проникнуть сквозь него, Укун рисковал потерять своё божественное облако, к тому же, возможно, огонь — лишь прикрытие иной преграды находившегося за ним. «Нужно драться, а значит, помочь мальчишке, иначе мы оба здесь погибнем». — Крутанув в руках посох, подумал Сунь.
Между делом, пока король обезьян решал, как быть дальше, Эрос, не жалея оболочки и самого себя, использовал все свои божественные силы на максимум. Став в десятки раз быстрее, сильнее и проворнее, регенерируя себя настолько быстро, на сколько тому позволяла его внутренняя энергия, он, двигаясь по плечу титана, намеревался своими стрелами лишить того зрения, а следом не сбежать, как думал Укун, а одержать над древним настоящую победу.
— Умри, чудовище! — с криком и решимостью стал запускать Эрос стрелы в глазницы Кроноса, но те, словно сталкиваясь с прочнейшей сталью, отскакивали от кровавых глаз, следом рассыпаясь на мелкие частицы. Огненные отростки, напоминающие лозы плюща, вырвались из плоти титана, смертельной удавкой пытаясь повиснуть на шее купидона. Однако парень был достаточно ловок. Не давая себя схватить, тот, наблюдая надменную улыбку древнего, попытался повторить свой прошлый фокус, выстрелив несколько раз в одно и то же место в глазу. Тщетно. Чудовище даже не моргнуло.