Автор
Ген Рафаила — это не просто история любви и зависти, но и глубокий поисковый путь одного человека, который столкнулся с невероятными вызовами на пути к самопознанию. В мире, где реальность часто путает границы фантазии, Ген стремится выжить и сохранить веру в человечество. Атмосфера книги наполнена мрачной прозрачностью, где каждое слово таит в себе килл и непримиримые противоречия....
– Данила, ты потерял чего? – спросила хозяйка.
– Я вошел в ваш дом, как в дацан. И свершил гороо – круг почитания и очищения.
– Он о чем? – Батутовна совсем была сбита с толку.
– Я показал, что уважаю вас и ваше жилище. Как настоящий буддист в почтенном храме. Ты видела, какой у нас дацан в Курумкане?
– Боже сохрани! – вскинулась Пелагея. – Я как была атеисткой, так и осталась. И ты тут ерундой не страдай. А хочешь помолиться – в соседнем селе церковь. Если допехаешь, не рассыпешься по пути.
– При входе в дацан – пожертвуй деньги или продукты, – неожиданно заявил Хуан. – Я изучал буддизм в Индии, ездил по храмам, просветлялся. Так что давай, дед, доставай подношения.
– Какие подношения? – оторопел агроном. – Ничего нет. Я с голодной земли приехал к вам – на откорм.
– В кои века Забайкалье было голодным краем? – возмутился Андрюша. – И как же ваша агроферма, где вы – директор?
– Так сгорела она в две тыщи девятнадцатом году, пожар-то слышали какой был? Все хозяйства сгорели.
– Друзья, какая-то нерадостная атмосфера воцарилась, – засуетился Анатоль. – Ну хочет Данила ходить кругами, пусть ходит. Не нужно никаких подношений, мы и сами богаты. Мойте руки и садитесь уже завтракать.
За столом все немного подобрели. Батутовна намедни напекла пирогов, нашпиговала курицу рисом и грибами, наварила борща со свежей крапивой. Генерал достал водочки, компания выпила.
– Как же ты колечко-то сохранил? Да и как нашел его тогда на путях? – Батутовна решила повернуть разговор в романтическое русло.
– Нашел, лежало прямо под рельсом. Я долго искал, отчаялся. Хорошо, что поезда редко в тех краях ходят. Совсем был убит горем, даже не услышал бы, как приближается локомотив.
Пелагея разомлела, разрумянилась.
– Так любил меня?
– Любил.
– А где же вы при жене хранили колечко? – спросил Хуан.
– Да нигде. Жена и носила. Пока не померла.
– Вот черт поганый! – взвизгнула Батутовна. – Я прямо поверила, что была для тебя единственной! А ты кольцо жене пристроил? А потом мне с ее мертвой руки прислал?
– А что здесь такого? – искренне удивился Данила Константинович. – Как это характеризует любовь к тебе?
– Обычное жлобство, – усмехнулся Хуан. – Половина русских мужиков такие. Прости меня, Толя. Ты – исключение.
